Рядовые бойцы спешили к опущенному шлагбауму…

* * *"

"«Хорьх» набрал максимальную скорость и мчался к посту, за которым начиналась дорожная развилка. Сидевшему за рулем мужчине в странной комбинированной одежде нужно было ехать прямо вдоль берега — мимо череды небольших деревенек и подступавших вплотную к дороге густых лесов. Поворот направо на Веспрем его не интересовал.

Он видел, как впереди засуетились вооруженные винтовками солдаты, как один из них настойчиво махал ему красным флажком, а другие выстроились вдоль трассы и торопливо готовили к бою оружие.

Но не было в этом мире ничего, что могло бы заставить его выполнить приказ и остановиться.

Правая стопа все сильнее вдавливала в пол педаль акселератора. Одна ладонь сжимала руль, другая рукоятку «MP‑40», ствол которого лежал на нижнем обрезе дверного окошка.

На спусковой крючок мужчина нажал, когда солдаты окончательно поняли, что останавливаться автомобиль не намерен, и когда он влетел на территорию поста.

Весь магазин, все тридцать два патрона, водитель выпустил одной длинной очередью. Кабина быстро наполнилась пороховой гарью, стреляные гильзы со звоном ударялись в лобовое стекло и приборную панель и сыпались вниз.

Кто-то из солдат вскинул винтовку, оставаясь возле шлагбаума; кто-то орудовал затвором, отбегая подальше от дороги. Тех, что были справа, мужчина не доставал. Зато троих, оказавшихся слева от «Хорьха», он расстрелял с удивительным хладнокровием.

Затем, не убирая с колен автомата, вцепился в руль обеими руками и протаранил горизонтально лежащий шлагбаум.

Удар вышел знатным. Обломки разлетелись веером во все стороны. Это были куски тонкого сухого древесного ствола, служившего шлагбаумом.

Осколки автомобильных фар, элементы решетки радиатора и еще бог знает что.

«Лишь бы не пробило радиатор!» — молил про себя мужчина.

Повезло. Радиатор не пострадал, мотор исправно работал на максимальных оборотах.

Зато сзади послышались ответные выстрелы — уцелевшие бойцы палили из винтовок вслед удалявшемуся автомобилю.

* * *— Е‑е-е, да ти еба майката![13] — гудел раненный в плечо Захари.

Встав на колено и не обращая внимания на жгучую боль, он ловко передергивал затвор винтовки и посылал вслед удалявшемуся автомобилю пулю за пулей.

Позади Захари лежали двое убитых товарищей: молодой Христо и сорокалетний фельдфебель с зажатым в ладони древком красного флажка.

Когда рев мотора пролетевшего мимо «Хорьха» затих, смолкли и выстрелы.

Сунув пистолет в кобуру, капитан подошел к убитым, присел на корточки. Христо погиб сразу — единственная пуля угодила ему в голову. Фельдфебель получил несколько пуль в грудь, в живот и в левую ногу, но умирал с полминуты, мыча и елозя конечностями по серому асфальту.