Там у них вообще по технике — ни слова. Только личный состав, уволенный, комиссованный, демобилизованный… Вот, взял на сутки под роспись и личную ответственность.

Он вытащил из планшета картонную папку, в которой оказалось личное дело капитана запаса Хлынова. Старцев с Васильковым с интересом пролистали ее, несколько задержавшись на старой, пожелтевшей фотографии размером пять на шесть сантиметров.

— Вроде он, — неуверенно сощурил глаза Иван.

— Моложе лет на пять-шесть, — согласился Васильков. — А так… и овал лица тот же, и ямка на подбородке. Волосы потемнее и лежат по-другому.

— Ну, это дело моды. И молодости, — вставил Егоров. — Что там по машине? Как он ее приволок в Москву?

Бойко нехотя продолжил доклад:

— По наводке военкома отправились мы в Трофейный комитет при ГКО[11].

— Который в Главном управлении тыла? — встрепенулся Васильков.

— Точно. Оттуда нас пульнули в Центральную комиссию по сбору трофейного вооружения и имущества. Там по нашему запросу ничего не нашли и посоветовали обратиться в Центральную комиссию по сбору черных и цветных металлов в прифронтовой зоне.

— Неужто и такая имеется? — подивился Старцев.

— Так точно. Председательствует в ней товарищ Шверник — милейший человек. Он-то и помог нам разобраться.

— Так-так. И что же вы разузнали?

— В общем, до того как «Хорьх» был переведен в разряд металлолома, он несколько дней находился в ведении полковника Кононова, командира стрелковой дивизии из состава 2‑го Украинского фронта. Дивизия на тот момент стояла в Венгрии, восточнее Будапешта. Как он попал к Кононову, выяснить не удалось. Зато есть информация, что в ночь с пятнадцатого на шестнадцатое февраля 1945 года автомобиль был угнан неизвестными лицами прямо от штаба дивизии.

— Постой-постой, — нахмурился Иван Харитонович. — Угнан неизвестными лицами, а потом вдруг превратился в металлолом? Что же, его нашли разбитым, что ли?

Бойко развел руками:

— История об этом умалчивает. Пойми, Иван, они же не контрразведчики, их интересует материальная сторона вопроса. Пропал, а потом всплыл уже на железнодорожной станции венгерского города Веспрем. Мы смотрели по карте — это в тех же краях, где дислоцировалась дивизия Кононова.

— Это мы с Сашей слышали от Хлынова. Значит, и здесь он не покривил душой. Все сходится до мелочей.

— Да, выходит, капитан действительно выпросил у коменданта груду металла, — наконец-то дал заднюю вечно сомневающийся Олесь.

Завозившийся на стуле Егоров поторопил:

— Короче, мы с Бойко сработали вхолостую. Теперь твоя очередь, Ваня. Вещай. Мы сгораем от нетерпения.