Наконец Глазов вернул снимки, снял очки и несколько секунд что-то вспоминал, наморщив переносицу. Затем энергично проследовал до ближайшего шкафа, распахнул дверцы и начал быстро перебирать длинными пальцами корешки стоявших на полках папок."

"— Вот, — торжественно произнес Глазов, выуживая одну из них. — Надеюсь, собранные здесь документы прольют свет на вашу непростую историю…

* * *— …Чудная у вас кухня. Вкусная, но чудная, — улыбался Ефим Баранец. Настроение у него было отличное. Топая по краю тротуара, он глазел по сторонам, читал вывески и плакаты, болтал с товарищем. — Когда я первый раз попробовал, чуть не помер от остроты.

— Ты про лапшу маминого приготовления?

— Да, кажется. Лапша в остром красном соусе.

Костя Ким рассмеялся.

— Точно, брат, остроты в нашей кухне хватает. А красный соус особенно злющий!

— Неужели на вашем столе каждый день такие острые блюда?

— Каждый, Ефим. Мы привыкли к ним…

Они побывали в двух коммерческих магазинах, теперь торопились в третий. Все, чем удалось разжиться, уместилось в одном кульке и одном кармане. Баранец тащил под мышкой кулек ржаных сухарей, а в кармане широких брюк Кима тюкались друг об дружку две банки кильки в томате. Конечно, консервов на такую толпу взрослых мужиков требовалось прикупить больше, но давали всего по одной баночке в руки. Пришлось взять хотя бы это.

— Слушай, а ты заметил, что цены в коммерческих двинулись вниз? — вдруг сделался серьезным Ефим.

— Разве? Сухари по старой цене купили, консервы тоже. И на молоко ценник стоял прежний — пятьдесят рублей за литр.

— А сахар?! Колотый сахар-рафинад в последнем магазине?!

— Его ж не было.

— Так ценник остался!

— Не заметил. И сколько он стоил?

— Шестьсот, Костя! — радостно и торжественно объявил Ефим.

— Ого! Неделю назад по семьсот пятьдесят покупали. Помнишь, четыреста грамм брали?

— Конечно! Сразу на тридцать процентов цена опустилась! Потому народ и раскупил его.

— Здорово. Вот что значит война кончилась!

— Точно. Правда, до госцены еще ой как далеко…

Так за разговорами молодые сыщики дошли до третьего коммерческого магазина, расположенного в относительной близости от Управления Московского уголовного розыска. Здесь им повезло. Только что разгрузилась продуктовая машина, а покупателей, на удивление, оказалось немного. Заняв очередь, Ким с Баранцом посчитали оставшиеся общественные деньги и принялись решать, на какие продукты их лучше потратить…

* * *— Судя по твоей сияющей физиономии, Глазов совершил чудо? — поприветствовал Старцев вернувшегося в кабинет товарища.

— Совершил. Он — бог в технических вопросах! — восторженно признался Васильков и шлепнул на стол фотоснимки, а также сложенный вдвое тетрадный лист.