Позиция его взвода располагалась аккурат напротив ажурных чугунных ворот, отделявших улицу от внутреннего двора отеля «Континенталь». Бойцы Авдонина порой не могли даже высунуться из своих укрытий — со двора непрерывно долбили два пулемета, одна за другой летели гранаты.

Ротный не стал дожидаться, когда левый фланг провалится. Взяв с собой шестерых бойцов, он добрался по задней улочке до позиций старшины и принялся помогать. Постреливая из-за укрытия, он недоумевал: почему эсэсовцы напирают здесь, на этом участке? Что-то задумали? Готовят сюрприз?..

Опасения подтвердились минут через пять. Осветительные ракеты по-прежнему взмывали в ночное небо, однако их было недостаточно. Они прекрасно себя зарекомендовали на открытой местности, где слабый свет не встречал преград. А в городе было слишком много препятствий: жилые кварталы, отдельно стоящие дома, деревья… Все это отбрасывало густую тень, и город тонул во мраке.

Тем удивительнее было обнаружить, как в темном дворе отеля внезапно вспыхнули мощные автомобильные фары. Свет резанул по привыкшим к темноте глазам, бойцы невольно зажмурились."

"Взревев двигателем, неизвестный автомобиль разогнался, протаранил чугунные створки ворот и вылетел на проезжую часть.

— Огонь по машине! — крикнул Скрипкин. — Не дать ей уйти!..

Все, кто сквозь грохот перестрелки услышал команду, принялись стрелять по автомобилю.

* * *— Гони, Франц! Ради бога, не сбрасывай скорость! — срывался на фальцет сидевший на заднем сиденье обергруппенфюрер СС Пфеффер. — Умоляю, гони!..

Водитель Франц, тридцатилетний шарфюрер с забинтованной головой, склонившись вперед, крутил рулевое колесо, ни на секунду не отвлекаясь от освещаемой фарами дороги. Любая ошибка стала бы роковой и для него, и для всех пассажиров.

Помимо генерала СС и водителя, в салоне находились еще двое. Исполняющий обязанности начальника штаба 9-го корпуса оберфюрер СС Хельмут Дёрнер расположился рядом с Карлом Пфеффером. Одной рукой он вцепился в спинку переднего сиденья, другой прижимал к себе пухлый портфель с важными документами, которые требовалось вывезти из окружения. Дёрнер испуганно молчал и только пучил глаза, поворачивая голову то вправо, то влево.

Справа от водителя сидел личный адъютант генерала Пфеффера — молодой штурмбаннфюрер по имени Бруно. Высунув в открытое окно дверцы автомат, он бил короткими очередями по позициям русских и подсказывал Францу:

— Внимание, кусок ограды, держи правее! Здесь лучше по тротуару! Осторожно — упавшее дерево!..

«Хорьх», ревя мощным мотором и лавируя между препятствиями, мчался сквозь жуткий грохот. До узкого переулка, где наверняка не было русских, оставалось не более сотни метров.