Мозг отказывался принимать то единственно возможное объяснение, которое могло быть в этой ситуации.

У меня не получалось дышать. Медленно, пошатываясь и борясь с накатывающей тошнотой, я подошла к зеркалу, протерла его ладонью и взглянула на свое отражение. По сравнению со вчерашним днем, я была гораздо бледнее. Под глазами залегли густые тени, а сами глаза… В них появилась зелень. Не яркая, сочная и жизнерадостная, а уныло бурая. Пока еще едва заметная, но уже расползающаяся по белкам и радужке.

Я заразилась.

Та выжла в лесной сторожке меня поцарапала! А я была так испугана, и так старалась выбраться живой, что попросту того не заметила.

Что теперь скажет Рэй? Да и будет ли он говорить? Он же солдат! Тот, кто защищает людей от опасности, от разбойников, от выжл. А я становлюсь одной их них!

Что он сказал ночью на дороге, когда первый раз увидел меня в руках разбойников и принял за нежить? Предложил сжечь? Это самый действенный способ, чтобы зараза не распространялась. Сейчас зараза — это я.

За окном еще не расцвело, но первые лучи солнца уже окрашивали горизонт, и ночь отступала, нехотя сдавая свои позиции.

Еще час и будет светло. Рэй придет, чтобы позвать в путь, увидит меня такой и все поймет.

Я не хочу этого. Не хочу видеть разочарование в его глазах и не хочу умирать.

Решение пришло само.

Я надела походный костюм, сапоги, плащ, затянула волосы в тугую косу и тихо спустилась вниз, радуясь тому, что кроме меня в гостевом доме нет никого. Ни посетителей, ни прислужников. На первом этаже я нашла кладовку и бессовестно ее разграбила — вытащила холщовый рюкзак, такой же как у Рэя только поменьше, веревку, нож.

Надеюсь, хозяин не очень расстроится, обнаружив пропажу.

Следом в рюкзак отправилась жестяная кружка, огниво, еще один нож, остатки ужина, фляга с водой. Я набивала туда все, что могло потребоваться для того, чтобы выжить в лесу и добраться до…

А до куда мне, собственно говоря, добираться? У меня времени-то всего несколько часов, судя по тому, что зеленые прожилки уже поднялись выше колена. Я только и успею, что добраться до какой-нибудь чащи и сдохнуть там еще до заката, а выжле уже будет не нужен ни рюкзак, ни плащ, ни вода.

Я всхлипнула, уронила на пол свои убогие пожитки, и уткнувшись лицом в ладони заревела. Тихо, почти беззвучно, вздрагивая всем телом. Еще вчера мне казалось, что жизнь налаживается, а сегодня выяснилось, что жизни-то почти и не осталось. Всего несколько часов, и от прежней меня ничего не останется."

"Возможно сдаться солдатам было самой разумной идеей. Они бы все сделали быстро. Уверена, я бы даже ничего не поняла, не почувствовала, но жажда жизни победила. Еще хоть немного, хоть пару часов.