Я сама не заметила, как прекратила его отталкивать, и вцепилась в широкие плечи, отвечая на его поцелуй со всей страстью. Голова кругом, ноги не держат, мозги как желе. И все это из-за него!

Мне плевать, что мимо нас кто-то прошел, плевать, что кто-то смотрел из окон. Весь мой мир опять схлопнулся на одном человеке.

Кажется, мы не отрывались друг от друга целую вечность, потом Рэй все-таки остановился. Тяжело выдохнул, зажмурился, сдавив себе переносицу, потом взял меня за плечи, так чтобы не могла увернуться:"

"— Нам нельзя, Маш, — твердо произнес он, глядя прямо в глаза, — но мне не все равно.

Я с ума по тебе схожу.

— Я не понимаю, — смяла ладонями ткань на его груди.

— Поймешь. Потом. Просто поверь мне на слово.

Как тут поверить, когда сердце в клочья разлетается? Как отступить, после таких слов?

Больше ни сказав ни слова, он взял меня за руку и повел к дому. Перед дверью порывисто поцеловал в щеку и стремительно сбежал с крыльца, словно боялся, что если задержится еще не секунду, то не сможет уйти. Прижимая ладонь к пылающей щеке, я смотрела, как он решительно шагает в сторону казарм.

Сердце бесновалось в груди, оглушая своим грохотом.

Ну и как теперь заснуть?

Глава 8

Я действительно спала плохо, а проснулась рано, еще до рассвета.

Села на кровати, поморщилась, сдавливая пальцами виски. Странное ощущение. Вроде отдохнула, но чувство такое, будто меня всю ночь били палками и заставляли пахать землю. Щеки калило, голова неприятно гудела, а в горле будто застрял колючий камень. Похоже, ночная прогулка по лесу под дождем не прошла бесследно.

Я выбралась из-под одеяла и пошла в ванну, в надежде, что если умоюсь, то голова прояснится. Заодно собиралась проверить, помогла ли вчерашняя мазь, и, если надо, перед дорогой еще раз обработать боевые раны.

Синяк на ребрах пожелтел и стал почти неразличимым, маленькие царапины затянулись, коленка уже не пугала своим разодранным видом, а вот глубокая царапина на щиколотке никуда не делась. Мало того, кожа вокруг нее потемнела, сосуды стали яркими и словно зеленые щупальца осьминога поднимались по икре к колену.

— Это что такое? — я поставила ногу на лавочку и склонилась, пытаясь получше рассмотреть свою конечность.

В памяти острой вспышкой пролетели жуткие образы.

Ночь, лесная сторожка, выжла, ползущая следом за мной на крыльцо. Ее кривые когтистые пальцы, сжимающиеся на моей ноге.

Баночка выскользнула из внезапно ослабевших рук, громко стукнулась об пол и закатилась под лавку.

Я просто испачкалась! Вчера вечером, когда гуляли с Рэем, наступила в грязь и не заметила этого. Да!

Включила горячую воду и начала с остервенением тереть кожу, несмотря на боль. Зелень не уходила. Наоборот, начала подниматься вверх по ноге, оплетая своими щупальцами до самого колена.