Стуча зубами от холода, я шмыгнула под ворох тряпья и прижалась к мужскому телу. Обвила его руками и ногами, уткнулась носом в шею и прикрыла глаза.

Сил не осталось. Я просто провалилась в тяжелый, тревожный сон.

Глава 23

— Маш, — чей-то голос прорывался сквозь дрему.

Я сонно заворчала и попыталась перевернуться на другой бок, но мне не дали этого сделать.

— Маша, — чувствовала руки на своих плечах.

Я не хотела просыпаться. Мне было тепло и уютно. Правда немного жестко и пахло мокрой псиной, но все равно было хорошо. Спокойно. Я не хочу возвращаться обратно в реальность, там плохо, там одни проблемы. Я устала и хочу выспаться.

Почувствовала прикосновение к своим губам. Требовательные, уверенные и не стала сопротивляться. Так было правильно. Я этого хотела. Не открывая глаз, обвила руками мужскую шею, и подалась вперед, позволяя себя целовать.

Сердце билось все быстрее, и в такт ему пульсировала Рубиновая Слеза на моей груди. Сквозь полусон, я чувствовала на своем теле уверенные руки, жадные прикосновения и дыхание, опаляющее кожу.

Так остро, так мучительно сладко. Так реально.

Не сон…

Я распахнула глаза, тут же встречаясь взглядом с Рэем. Его глаза горели внутренним пламенем, и в узких зрачках отражался едва заметные отблески тлеющих свечей.

— Рэй, — коснулась его щеки. Он накрыл мою руку своей, потом поцеловал ладонь. — я так боялась, что ты не справишься. Ты не приходил в себя.

— Я слышал все, что ты говорила. Каждое слово, — едва различимо шептал он.

— Прости меня. За то что ушла. Оллин…

— Урбан, — поправил он меня.

— Не важно. Он сказал, что на мне было какое-то притяжение. Я просто делала, что он хотел.

— Я знаю. Я понял это, когда искал тебя по городу, а император сказал, что чувствовал на тебе обрывки связи. Тогда я понял, что тебя кто-то увел, но даже подумать не мог, кто окажется за всем этим. Мы были убеждены, что он мертв, покончил с собой, не выдержав груза вины.

— Он никогда не чувствовал себя виноватым.

— Теперь я это знаю, — он снова склонился ко мне и поцеловал, а я не смогла удержаться от иронии:

— Все? Теперь можно к тебе приставать?

— Можно, — рассмеялся он.

— И твой чешуйчатый не против?

— Он давно уже сходит с ума от желания к тебе прикоснуться.

Я улыбаюсь и тянусь к нему за поцелуем.

В домике было тепло. Дракон очнулся и распалил своим пламенем грей-камни.

— Что теперь? — спросила я, задумчиво рисуя линии у него на груди.

— Надо уходить отсюда, — Рэй сел. Одеяло сползло с его плеч, оголяя идеально слепленый торс, и я залюбовалась красотой этого мужчины. Моего мужчины.

— Тебе здесь нравится, да? — поинтересовался он

— Ты что?! Нет!

— Тогда не смотри на меня так. Иначе придется здесь задержаться.

Заманчиво, но нет. Это место ассоциировалось у меня с болью, предательством и обманом.