— … так ты не арахна, — вздох облечения с трудом удалось сдержать, как и прохрипеть это, вялость и слабость никак не проходила.

— Отец, ты прости меня, конечно, но он у меня немного идиот, но, надеюсь, что хоть красивый, когда отмоется, — мне показалось, как девушка покачала головой, но ее образ снова стал затуманиваться.

— Это Эштаран. Хм.

— Это его имя? — любопытства было не занимать у… Маринэль, так кажется к ней обращался мужчина.

— Ты даже не спросила как его зовут?

— Было как-то не до этого. Сначала я спасала его, он методично убивал меня, а потом сам решил откинуть копыта, но я не дала ему, а когда тот решил, что вполне способен пойти кому-то там на помощь, хотя сам еле держался на ногах, пришлось применять тяжелые методы и действовать на опережение.

— И что же ты сделала? — теперь удивление сквозило в голосе мужчины.

— Я ударила его по голове, потом на плечо и принесла домой, собственно поступила как настоящая драконица! — и столько гордости было в ее голосе, что я сам чуть не захлебнулся от возмущения. Но жар и боль продолжало сковывать все тело. Однако, мои мысли были явно не о том о чем следовало бы им быть. «О тьма, девица с ипостасью отвратной арахны иногда превращаются в прекрасную драконицу. Удар по голове был действительно сильным».

— Так и зачем ты его так упорно спасала, дочь? — вкрадчивый голос мужчины не сулил мне ничего хорошего. Ведь я помнил, что эта странная девица заявила мне.

— Он мой истинный, — снова гордо произнесла она. — Ты чего молчишь? Понимаю, что этот экземпляр не предел моих девичьих грез: странненький, тупенький, да еще и пытался сбежать от меня, — хихикнула она. — Но я осознанию всю ответственность и принимаю дар Великого Неба. Надеюсь, его красоты хватит на нас двоих.

«Она уродина», — промелькнула мысль в голове.

— Я уверен, что ты неправильно все поняла, дочь. А пока давай-ка я сам тебе помогу, а то что-то мне подсказывает, что глава гильдии наёмников скоро помрет, так и не осознав потенциал свалившегося на него счастья.

— Ты думаешь? — искреннее спросила Маринэль.

— Надеюсь, столько воодушевления в твоём голосе не от того, что я сказал о его скорейшей гибели?

— Да нет же! Отец, как ты мог такое подумать! — возмущенно вскинулась девчонка.

— Зная тебя, предположил самое очевидное, — мужчина вместо того, чтобы попытаться меня добить, почему-то наоборот излучал веселье. — Так. Хорошо. Нужно снять с него одежду и обработать раны."

"Потом я почувствовал нечто странное и то как оказался в воде. Но как они так скоро перенесли меня? Неужели я терял сознание? Вскрик девушки, резанул по сердцу, ее теплые ладошки заскользили по телу, мягкая губка смывала кровь с лица.

— Скорее, биение сердца замедляется, Маринэль.

— Да. Да.