Дракон хороший, он не сделает зла бабушке, — мое маленькое белокурое чудо беззаботно улыбалось.

— С чего ты взяла, дорогая? — я присела перед ней на колени и внимательно посмотрела в ее чистые голубые глазки. Но я успела заметить, как побледнела Ангела.

— У меня такой же дар, как и у мамы, — гордо заявила моя смелая девочка.

— Да? И какой же?

— Я скажу тебе по секрету, но ты никому не говори об этом, — Анрелия подалась ко мне и почти в самое ухо доверительно шептала, это позволило мне смотреть прямо в глаза дочери, ужас на лице которой было сложно скрыть. — Моя мама всегда плакала из-за него и ее лишили дара. Он опасен. Я фейри разума и именно так и нашла тебя. Моя мама рассказывала мне о тебе, я так хотела с тобой познакомиться и много раз представляла как бы мы с тобой увиделись, что стала видеть тебя во снах. А потом я перестала верить, что ты умерла и приходила так часто к тебе, как только хватало сил. Но я не могла никому рассказать. Это плохой дар, мама постоянно страдает из-за него. Но мне он вовсе не вредил… он, наоборот, нравится мне, ведь так я смогла видеть тебя. А еще я боялась, что меня тоже лишат дара, — слова Анрелии доходили до моего перегруженного сознания медленно, но верно. Моя дочь — фейри разума, моя внучка — фейри разума. Он передается из поколения в поколение. Но у меня нет такого дара… А значит, этот дар они унаследовали.

— Скажи, моя радость, — я старалась не показывать беспокойства ребенку, который всю свою маленькую жизнь боялся показать наличие своего дара и справлялась с этим самостоятельно. Я погладила Анрелию по белокурой макушке, уже не глядя на дочь.

— Ты знаешь от кого он у тебя, у твоей прабабушки тоже был такой дар?

— Нет, это от дедушки. Только я его не видела ни разу. Мама меня прятала от него, — девочка сморщила курносый носик.

— Дедушки… — я посмотрела на дочь. — Ангела, скажи… мне, что наша семья… ограничивается нами троими, — глухо прошептала я, но сама не верила в свои слова. Глупо было предполагать это. Очень глупо."

"— У тебя есть муж, мама. Мой отец, — плита, оглушающей правды придавила меня. Казалось, мне даже сложно сделать вдох. Зато сразу стало понятно, кто мог сотворить со мной такое. Кому по силу это сделать. Тварь внутри меня заскулила, стоило только оформиться мысли. Я хотела отмщения, но тварь его боялась, ее дрожь передалась и мне. Не сразу, но я справилась с диким иррациональным страхом, который, как оказалось, жил во мне, стоило только подумать о супруге. Не думать! Не думать о нем! … не сейчас по крайней мере, не думать!

— Анрелия, мы совсем разберёмся. И твой дар неплохой. Ты молодец, что хранила его в секрете, — я гладила девочку, потом взяла ее за хрупкие плечи и отстранила от себя, заглядывая в глаза.