Но я успела поймать взглядом Саида, оставшегося стоять на пляже, в окружении бандитов. Они не спешили рассаживаться во вторую машину, застыли рядом с ним грозными тенями, и в груди передернуло от укола тревоги.

Прикрыв рот дрожащей рукой, я опасливо оглядела присутствующих мужчин в салоне.

Матерь Божья…

Прошу, не допусти еще один тяжелый грех на мою душу! Молю тебя, пусть эти люди его не тронут! Я не хотела всего этого. Клянусь, я пыталась уберечь… Я не хотела, чтобы кто-то пострадал!..

Сердце пронзила невыносимая горечь. Сотрясаясь от плача, я зажмурилась и погладила вспотевшей ладонью живот.

Господи, не оставляй меня... Один раз я уже видела чудо. Прошу, спаси меня и в этот раз! Спаси наши жизни…

«Но ты ведь еще жива!» – пробился голос разума сквозь истерику. – «Они не убили тебя. Значит, есть шанс, что заказчикам не нужна твоя смерть!»

Увы, эта мысль не принесла ободряющей надежды. Но слезы безостановочно собирались в моих глазах вовсе не из-за ужаса, который стремительно уничтожал мои нервные клетки. Из-за жалости… Жалости к себе. Мне до удушья было обидно за свою судьбу. Что я оказалась в окружении таких жестоких людей! Я уже отвыкла от этого мерзкого беспощадного мира, где нет места сочувствию и человечности, а только ад… Поэтому сейчас ощущала себя беспомощной и уязвимой, точно ребенок!

Я рвано вдохнула, опустив глаза на живот.

Прости меня…

Ради Бога прости, крошка! За то, что втянула тебя в этот ужас. За то, что совершила ошибку и не смогла защитить! Я все выдержу, Господи… только дай мне сохранить ее! Она маленькая невинная душа и не заслужила этого…

– Хватит выть, блядь! – вдруг рявкнул бандит, сидевший рядом со мной. Его массивный кривой нос сморщился от злобного взгляда, а зубы обнажились в оскале. – Или я найду, чем заткнуть твою глотку!

Вздрагивая от последствий сильных рыданий, я задержала на этом отморозке долгий взгляд. Буквально впилась в его бездушную морду, представив, как легко нажала бы на курок, окажись пистолет в моей руке. Даже если бы мне понадобилась не одна пуля, чтобы отобрать жизнь. Уж об этом я бы точно не жалела…

Как ни странно, но эта грубая встряска помогла мне взять себя в руки. Я сжала кулаки, заставляя себя сосредоточиться на дыхании, чтобы уйти от воя эмоций.

Нельзя раскисать, Эльза."

"Ты уже ничего не изменишь – горевать бессмысленно! Но ты можешь хотя бы сохранить лицо перед этими ублюдками. Ты – сильная. Ты обязана быть сильной. Даже если тебе суждено умереть, так сделай это, мать твою, с достоинством воина! Ведь это настоящая война. Твоя война.

Ком сковал горло, но я героически проглотила его. А в голове уже стремительно набирала силу мысль, чем могут закончиться подобные атаки стресса. Всегда ведь кажется, что хуже уже быть не может? Может.