Обойдя меня, она с любопытством заглянула в проем. Материнское умиление тут же отразилось на женском лице с выделенными скулами. Оно давно потеряло округлость, как и вся фигура Миры. За последние годы она так сильно похудела, что изменилась во внешности просто до неузнаваемости.

– Не рановато для купания? – усмехнулась кухарка.

Я пожала плечами.

– Сомневаюсь, что у Шуры был выбор, – тихо заметила. – А еще говорит, что это мы с Вадимом дочку балуем…

– Чего вы там шепчетесь, как школьницы? – вдруг строго воскликнула она, глянув на дверь из-под очков.

Мира поспешила отозваться.

– Ничего, мамуль! Просто пришли узнать как дела...

– Узнали? Теперь кыш отсюда! Сейчас увидят вас, потом вообще не успокоятся.

Поднявшись с табуретки, Шура закрыла дверь перед нашими носами. Мы обе хихикнули.

– Пошли чай попьем, – предложила Мира, беря меня за руку. – Пусть еще поплескаются в компании бабушки.

Я бессовестно согласилась:

– Пошли.

Пока она делала чай, я увлеченно переписывалась с Матвеем. Он тоже участвовал в поисках подходящего здания и подкидывал мне свои варианты.

– Ты чего улыбаешься? – полюбопытствовала Мира, подходя к столу."

"Качнув головой, я повернула к ней экран смартфона, демонстрируя изображение уличного туалета, где висела надпись: «Продается».

– Матвей психует. Говорит, я слишком привередливая и у него уже голова болит от меня! Как он так может вообще говорить? – возмутилась я наигранно. – Я его и в крестные взяла, и невесту его – Наську, сестрой называю, а он...

Улыбаясь, Мира поставила передо мной чашку травяного чая и села напротив.

– Ты уже сказала Вадиму, что за дело у тебя будет? – мягко спросила она.

Сконфуженно изогнув губы, я мотнула головой.

– Почему?

– Боюсь, – честно признала я. – Вдруг он посчитает это несерьезным и нелепым?

– Да ну, глупости! В конце концов, не ему же этим заниматься?

Я шумно вздохнула и ничего не ответила. Некоторое время Мира терпеливо наблюдала, как я переписываюсь с братом. А в какой-то момент вдруг приглушенно сообщила:

– Мне Олег приснился…

Я тут же вскинула взгляд и, убедившись, что не ослышалась, отложила гаджет.

– Когда? – участливо спросила.

– Сегодня… под утро. Он как будто сидел на моей кровати и гладил меня. Утешающе так, ласково.

Мой потяжелевший взгляд сосредоточился на столе, затем без воли переместился в сторону барной стойки. Четыре года. Прошло четыре года, а я до сих пор не могла смотреть без содрогания на место, где он лежал… Не знаю, как Мира вообще решилась вернуться в этот дом.

После больницы, где она находилась на сохранении больше месяца, кухарка появилась в этих стенах лишь единожды. Чтобы забрать свои вещи. Мне тоже было тяжело находиться в доме... Вадим купил коттедж у моря в Дагестане, и мы почти пол года прожили там с малышкой.