В прошлый раз до утра чемоданы паковала!

Я вздохнула. Две недели назад к нам целый день звонила какая-то девушка и требовала Кешу, со слезами повторяя:

– Но он же обещал пойти со мной в кино!

Представляете, какие военные действия разгорелись в доме? Слава богу, полковнику пришло в голову спросить у глупой девчонки, как полностью зовут ее Кешу.

– Иннокентий Федоров, – сообщила дурочка. – Ну где же он, где?

Только после этого разговора рыдающая Зайка, швырнув посреди холла набитые саквояжи, вернулась в спальню, а Кеша на следующий день привез ей хорошенький браслетик, на котором болталась прикрепленная открыточка с надписью «Ревнивой киске».

– Мать, – мрачно призвал меня Аркадий, всовываясь в столовую, – выйди…

Пришлось вставать из-за стола.

В прихожей, у вешалки, стояла сумка, но не Зайкина, а чужая, клетчатая.

– Это что? – удивилась я.

– Здравствуйте, – прошелестело из угла.

Я с удивлением увидела странное существо. И не понять сразу, то ли мальчик, то ли девочка. Худая, долговязая фигура в джинсах и мешковатом пуловере из хлопка. Пышные белокурые волосы рассыпаны по плечам. Лицо красивое, с тонкими чертами, но нос слегка крупноват. На левой руке сверкает перстень… Вроде девушка, но почему у нее на ногах кожаные мужские ботинки?

– Вы кто? – довольно бесцеремонно спросила я.

– Женя, – пролепетало существо.

– Так. – Ситуация не прояснилась.

Изящная рука протянула письмо.

– Это от мамы.

Ничего не понимая, я уставилась на текст.

«Многоуважаемая Дарья! Мы с вами в некотором роде родственницы, потому что делим постель с одним мужчиной, Витей Ханышевым. Только не подумайте, будто я хочу предъявить вам претензии, наоборот, очень рада Витиному выбору, потому как все вокруг говорят о вашей доброте, интеллигентности и стабильном финансовом положении. Поскольку мы теперь близкие люди, то должны помогать друг другу. Да и к кому мне обратиться в тяжелую минуту, как не к вам, родному человеку. Дашенька, мой отец, давно живущий в Израиле, тяжело заболел, поэтому я спешно вылетела в Тель-Авив. Витечка, как вам, конечно, известно, находится в командировке и вернется не раньше сентября. Поэтому за Индюшечкой присмотреть некому. Вот я и отправила ее к вам. Приглядите за ребенком. Женечка расскажет ее распорядок дня, очень прошу его придерживаться, у нее слабое здоровье, плохой желудок и испорченные нервы. Индюшка должна получать особую четырехзерновую кашу, но все подробности озвучит Женечка. Очень надеюсь на вас, моя родная. Нежно обнимаю, целую, Дита.

P.S. Привезу вам из Израиля свечку, купленную в храме Гроба Господня».

– Нежно обнимаю, целую, Дита, – растерянно повторила я, глядя на Аркадия. – Это кто такая?

– Ты у меня спрашиваешь! – воскликнул сын.