Харри Холе сообразил не сразу. Он уже настроился первое время в Австралии поправлять тех, кто будет читать его фамилию как «Хоул» – «дырка». Но варианта «мистер Хоули» – «господин Святоша» – он никак не ожидал.

– Эндрю Кенсингтон, – с ухмылкой представился мужчина и словно тисками сжал ладонь Харри своей ручищей. – Добро пожаловать в Сидней, надеюсь, вам понравился полет. – Его казенно-приветливый голос звучал эхом слов, двадцать минут назад произнесенных стюардессой.

Мужчина взял потрепанный чемодан Харри и не оглядываясь пошел к выходу. Харри следовал за ним.

– Вы из сиднейской полиции? – завел разговор Харри.

– Точно, приятель. Берегись!

Дверь ударила Харри прямо по носу, так что на глазах выступили слезы. Хорошее начало для низкопробной комедии! Норвежец потрогал нос и выругался на родном языке. Кенсингтон посмотрел на него сочувственно.

– Пакостные тут двери, верно? – сказал он.

Харри промолчал. Он не знал, как в Австралии отвечают на подобные вопросы.

На стоянке Кенсингтон открыл багажник маленькой, видавшей виды «тойоты» и аккуратно положил туда чемодан.

– Хочешь сесть за руль? – удивился он.

Харри обнаружил, что стоит у двери водителя.

Выходит, в Австралии левостороннее движение. Другое переднее сиденье было завалено бумагой, кассетами и прочим хламом, и Харри решил разместиться сзади.

– Вы, наверное, абориген? – спросил Харри, когда они выехали на шоссе.

– Я вижу, тебя не проведешь. – Кенсингтон бросил взгляд в зеркало.

– В Норвегии мы называем вас «австралийскими неграми».

Кенсингтон еще раз посмотрел в зеркало.

– Да?

Харри почувствовал себя неуютно.

– Э-э, я просто хотел сказать, что ваши предки, похоже, не из тех английских каторжников, которых привезли сюда двести лет назад. – Харри надеялся, что хоть какие-то познания из истории страны послужат ему оправданием."

"– Это верно, Хоули, мои предки приехали малость пораньше. Четыре тысячи лет назад, если быть точным. – Кенсингтон посмотрел в зеркало, и Харри пообещал себе не болтать лишнего.

– Ясно. Можешь называть меня Харри.

– Идет, Харри. А меня можешь звать Эндрю.

Всю дорогу Эндрю говорил. Довезя Харри до Кингз-Кросс, он тут же поведал, что этот район славится проституцией, наркоманией и прочими темными делишками. Каждый второй публичный скандал в городе так или иначе связан с гостиницей или ночным клубом, расположенными на этом клочке земли величиной в квадратный километр.

– Вот мы и приехали, – внезапно заключил Эндрю. Он подъехал к краю тротуара, выскочил из машины и достал из багажника чемодан Харри.

– До завтра, – бросил Эндрю напоследок и укатил в своей машине.