Для нее это был не просто великий летчик, не просто муж — это был человек, без которого она уже давно не ощущала себя самостоятельной личностью. Но вот он ушел — и у нее как будто вынули душу, она перестала чувствовать себя живым человеком.

Поминальная служба была очень трогательной, и много красивых речей прозвучало с возвышения перед алтарем. Кейт держала обоих детей за руки, и слезы медленно катились по ее щекам, капая на лиф черного траурного платья. В эти минуты Кейт вспоминала похороны родного отца, на которых она присутствовала маленькой девочкой. Тогда Кейт чувствовала себя так, словно она осталась совсем, совсем одна в большом и равнодушном мире. Никому не было до нее дела — даже ее убитой горем матери. Только Джо сумел излечить эту застарелую рану, только Джо сумел открыть Кейт глаза на мир, сделать так, что она поверила — где-то всегда есть люди, которым ты нужен. Для нее таким человеком стал он сам, и именно он сделал ее жизнь удивительной и прекрасной.

Служба подошла к концу. Собравшиеся расступились, и Кейт медленно проследовала за гробом к выходу из церкви, где стоял катафалк. В воздухе висел густой запах свежих роз, но Кейт не замечала его. Она шла, погруженная в собственные мысли, и так же задумчиво села в лимузин, чтобы ехать на кладбище. Позади нее из церкви выходили люди; многие из них хорошо знали Джо, а кто не знал всего, тот мог понять из надгробных речей, каким он был замечательным летчиком, каким талантливым авиаконструктором, каким удачливым бизнесменом. И все же Кейт была, наверное, единственной, кто знал, каким Джо был на самом деле. Он был человеком, которого она любила, и, несмотря на боль, которую они когда-то причинили друг другу, жизнь вдвоем доставила им ни с чем не сравнимую радость. Кейт узнала, научилась всему, что было для этого необходимо, и Джо был счастлив с нею — счастлив до самого последнего дня. Мысль об этом приносила Кейт облегчение, но она по-прежнему не знала, как будет жить без него.

Стивени и Кларк Александр, которые тоже ехали с ней в лимузине, негромко переговаривались друг с другом, но к матери не обращались. Им не хотелось ей мешать, и Кейт продолжала размышлять, глядя на заснеженный пейзаж за окном. На кладбище они поехали только втроем: так захотела Кейт, чувствуя необходимость побыть наедине со своими воспоминаниями о Джо. Именно с воспоминаниями, а не с телом, потому что после взрыва от него не осталось даже пепла, и они хоронили пустой гроб. Отдав последнюю дань усопшему, священник коротко благословил Кейт и детей и пошел к катафалку, чтобы вернуться в церковь. Кларк Александр и Стивени тоже отошли к лимузину, оставив мать возле гроба, стоявшего на специальной подставке возле зияющей могилы.