— За месяц! — отвечает Марика ледяным тоном. — Я пришла на должность секретаря, во время испытательного срока мне платили такую сумму. Прошло два года и ничего не поменялось.

— Неужели босс премией тебя не баловал? — усмехаюсь. — Плохо отработала во время внеурочной нагрузки?

Нажимаю на кнопку и перегородка между пассажирами и водителем ползёт вверх. Теперь мы одни, отсечены от всего остального мира, заключены в прохладное нутро машины представительского класса.

Марика немного нервно оглядывается по сторонам. Я наблюдаю за ней, как хищник. Не свожу с неё глаз. Каждую реакцию пеленгую!

Эту малышку мне укусить хочется. Её рот — манящий, алый. С пухлыми губками. Хочется смять их дерзко, покусать. Алчно жажду заставить её стонать и дёргаться подо мной, извиваться змеёй.

Никогда прежде не замечал за собой плотоядных наклонностей. Но Марику сожрать готов.

Откладываю в сторону iPad и пересаживаюсь на сиденье к Марике. Ближе и ближе. Она по сантиметру отодвигается от меня. Прячется.

Но эти прятки не могут длиться вечно. Они кончаются там, где кончается сиденье.

Я настигаю свою добычу и роняю руку на тонкие, хрупкие плечи, напирая корпусом на девушку.

— Что вы себе позволяете?! Прекратите! Немедленно! Я буду кричать.

— Я знаю, что ты — громкая и заводная штучка. Мне это нравится, — веду губами по щеке.

Ох, как штырит. Нереально.

И знаю же, знаю, что она из числа продажных девок, но как сладко пахнет. Сводит с ума.

Марика сжимается в комочек и тесно-тесно сводит ножки вместе. Я фантазирую, возможно, больше необходимого, но до моего слуха доносится шелест, с которым трётся о нежную кожу ткань небольших трусиков.

Хочется узнать, какого цвета на ней сегодня надето бельё. К её смуглой коже подойдут почти все цвета. Но я хочу видеть на ней белый.

Ладонь правой руки исполняет задуманное быстрее, чем я успевать сказать себе, что не стоит запускать руки ей под юбку в первый же день.

Я иначе планировал — изводить добычу, играть с ней, как кот с мышью!

Но к чёрту планы. Реальность правит иначе.

Успеваю запустить ладонь глубоко под юбку, погладить бедро и даже притронуться пальцем к шёлку трусиков.

Шиплю.

Марика использовала против меня ручку, ткнув острым краем в пресс. Автоматически сдвигаюсь в сторону, чтобы она не смогла отбиваться от меня ручкой.

Ладонь, однако, отказывается покидать завоёванную территорию! Она переползает на колено Марики, там и остаётся, как приклеенная.

— Сыграем в чистую, хорошую девочку, малышка?

— Да отцепитесь вы уже от меня!

Марика щёлкает кнопкой автоматической ручки и поднимает правый кулачок, метнув на меня острый взгляд. Так и пылает. Ведьмочка!

— Я буду бить, — предупреждает.

Плевать я хотел на предупреждения, когда так преступно близок к прелестным перспективам на сближение.