Мне лишь нужно удостовериться, что сегодня мы сможем найти подходящий момент для еще одного летнего «мгновения». Только на сей раз, когда он поцелует меня в нос, я подниму голову и скреплю наши губы и судьбу воедино.

Я – Купидон, посылающий стрелу любви в самое сердце Анджело.

– С нашей последней встречи ты стала еще прекраснее. – Анджело сжал ткань своего костюма там, где билось его сердце, делая вид, что покорен.

Все вокруг умолкли, и я заметила, что наши отцы заговорщицки переглянулись. Две могущественные, богатые итало-американские семьи с крепко установившимися связями. Дон Вито Корлеоне гордился бы.

– Ты видел меня неделю назад на свадьбе Джианны. – Я подавила желание облизнуть губы, видя, как Анджело не сводит с меня глаз.

– Свадьбы идут тебе на пользу, но еще больше тебе подойдет моя компания, – просто сказал он, отчего мое сердце гулко забилось, и обратился к моему отцу: – Мистер Росси, могу я сопроводить вашу дочь к столу?

Отец сжал мое плечо. Я довольно смутно ощущала его присутствие за спиной, поскольку меня поглотил густой туман эйфории.

– Держи руки так, чтобы я их видел.

– Всегда, сэр.

Мы с Анджело сплели наши руки, и один из дюжины официантов проводил нас к столу, накрытому золотистой скатертью и украшенному тонким черным фарфором. Анджело наклонился и прошептал мне на ухо:

– Во всяком случае, до тех пор, пока ты не станешь официально моей.

К моему великому разочарованию, но не удивлению, Росси и Бандини сидели поодаль друг от друга. Отец всегда находился в центре любой вечеринки и отваливал кучу денег, чтобы получить лучшие места. Напротив меня губернатор Иллинойса, Престон Бишоп, и его жена изъявляли беспокойство по поводу винной карты. Рядом с ними сидел незнакомый мне мужчина в простой черной полумаске и в смокинге, который, судя по дорогой ткани и безупречному крою, наверняка стоил целое состояние. Возле мужчины сидела шумная блондинка в белом платье из французского тюля. Одна из десятков Венер, пришедших в одинаковых костюмах.

На лице мужчины застыла смертельная скука. Он вращал бокал с виски и совершенно не обращал внимания на свою спутницу. Когда она наклонилась и предприняла попытку заговорить с ним, он отвернулся и посмотрел на свой телефон, после чего полностью потерял интерес к происходящему и уставился на стену за моей спиной.

Меня пронзила печаль. Женщина не заслужила такого обращения. Она была достойна большего, чем холодный, явно опасный мужчина, от которого по спине бегут мурашки, даже когда он на вас не смотрит.

Держу пари, рядом с ним мороженое оставалось бы холодным круглыми сутками.

– Вижу, вы с Анджело увлечены друг другом, – между делом заметил папа, поглядывая на мои локти, лежащие на столе. Я тотчас же убрала их и вежливо улыбнулась.