И тут из глубины предрассветного мрака к нам вышел он. Его даже псом назвать язык не повернется. Это зверь размером с небольшого медведя, с зубастой пастью и горящими красными глазами, которые он не сводит с моего фамильяра. — Ненавижу кошек, — выдохнул он.

От такого заявления Аша на моих руках задрожала. Это стало последней каплей, переполнившей чашу моего терпения.

— Уберите это чудовище от моей Аши! — взорвалась я. — Если он ее тронет, я за себя не ручаюсь!

Моя гневная вспышка герцога не впечатлила. С равнодушным видом он сделал короткий знак, и зверь исчез, скрывшись в глубине дома.

— Цапнуть не цапнет, но проглотить может, — флегматично бросил мне Арренский.

— Ах, вот как? — оскорбленно вскинулась Аша. — Ноги моей не будет рядом с этим монстром! — заявила она и ловко спрыгнула с моих рук.

— Вернись! — только и успела крикнуть я. Но кошка выскочила в ближайшее окно и исчезла в ночи.

— Вернется, — махнул рукой герцог. Он выглядит сонным и уставшим, всем своим видом давая понять, что ему не до капризов фамильяра.

— Значит, привели в пыточную, — констатировала я, сжимая кулаки от негодования. — Решили натравить на нас это чудовище? — мой голос задрожал.

— Пыточная? — герцог передернул плечами и грустным взглядом окинул темное помещение. Он хлопнул в ладоши, и мягкий теплый свет позволил мне увидеть «темницу».

Ею оказалась очень уютная гостиная-вестибюль, с мягкими диванами, камином и большим столом в центре. На одном из диванов, кстати, удобно устроился тот самый монстр, который едва не сожрал мою Ашу. Сейчас он выглядит вполне спокойным — лежит на боку, заняв своим огромным телом весь диван. Можно принять его за крупную собаку, если бы не пугающий оскал и острые когти.

— Ладно, с пыточной я погорячилась, — признала я. — На темницу тоже не тянет… Или это тюрьма с повышенным комфортом? — вопросительно посмотрела на герцога.

— Это всего лишь мой дом, — скромно улыбнулся он. Мне потребовалось время, чтобы «переварить» услышанное.

— Вы привели меня в свой дом? — не поверила я. — Зачем? Я же воровка, преступница и…

— Ты спасла мне жизнь, — перебил меня Арренский. — Выход открывался только для тебя. Ты могла бы бросить меня там и спасаться самой. Могу я узнать, почему ты решила дотащить меня до выхода? Я смутно помню те события, — признался он. Я отметила, что герцог поднял эту тему тогда, когда мы с ним остались вдвоем. Похоже, ему тоже некомфортно обсуждать происшествие в тайнике в присутствии своего язвительного приятеля."

"— На то есть много причин, — осторожно произнесла я, чувствуя себя неловко, словно мы говорим о чем-то интимным. — Во-первых, мы зашли в тайник вместе.