Солнце стояло прямо за нами. Оно пекло, грело камни так, что это чувствовалось даже сквозь подошву сапог.

Абдула, поддерживаемый Каримом, шел у самых скал и старался держаться тени. Он выглядел плохо. Мариам то и дело обеспокоенно протирала ему лицо мокрой тряпкой, клала ее ему на голову."

"— Не получилось той дорогой, я пойду этой. Так или иначе, к вечеру ты будешь уже на Шамабаде.

Тарик смолчал. Я видел, как нахмурилось его лицо. Он сомневался. Но в чем?

Я глянул на Абдулу. Старик шел, раскрыв рот и глубоко дыша.

— Сделаем привал, — сказал я. — Десять минут.

Все тут же расселись на камни. Абдула тяжело опустился в тень, и Мариам подошла к нему, попоить его водой.

— Кончилась… — сказала она с горечью, — вода кончилась…

Я достал свою фляжку. Потряс ее. Внутри ничего не было.

— Здесь недалеко, — сказал Тарик Хан с лошади, — есть небольшая пещера с родником.

— Стоянка призраков, — не спросил, а отметил как факт я.

Тарик Хан не ответил сразу. Несколько мгновений он таращился на меня.

— Да. Но не постоянная. Мы время от времени останавливались там, когда ходили этими дорогами.

— Он весь горит! — испуганно сказала Мариам, потрогав лицо Абдулы. — У него температура! Он весь сухой!

— Тепловой удар, — констатировал я, приблизившись к Абдуле и заглядывая ему в глаза. — Скажи, как тебя зовут?

Абдула ничего не ответил. Но я должен был понять, насколько сильно ухудшилось его состояние.

— Как тебя зовут? Назови свое имя.

— Аб… Абдула Рашид…

Старик быстро заморгал, сощурил глаза. Потом указал на вершину одной из скал, что возвышались за нашими спинами.

— Там вода. Я слышу, как там шуршит вода.

— У него галлюцинации, — констатировал я.

— С отцом никогда такого не было! — в испуганной растерянности проговорила Мариам. — Папа! Отец! Ты слышишь меня⁈

— Что нам делать? — спросил Карим. — Саша, что нам делать?

Я поднялся от старика. Мариам с Каримом уставились на меня полными страха глазами. Я обернулся к Тарику Хану. Он пристально смотрел на меня с коня. Лицо его ничего не выражало.

«Я должен доставить его на Шамабад, — подумал я. — Но и Абдулу пообещал защищать».

И тогда я решил рискнуть.

— Где, говоришь, твой родник? — спросил я у Тарика.

— Немного дальше по тропе.

— Хорошо. Тогда слезай с коня. Верхом поедет Абдула.

* * *Тарик Хан прислонился спиной к сырой стене неглубокой пещеры. Некоторое время он наблюдал за тем, как шурави укладывает старика на гальку, у воды, где попрохладнее.

Небольшой родник выбивался на поверхность в глубине пещеры. Вода бежала между камней и разливалась неширокой кристально прозрачной лужицей с дном, устланным мелкой галькой.

— Абдула, как ты? — спросил шурави у старика. — Говори со мной, слышишь? Спать тебе нельзя.

Девчонка тем временем мочила тряпки в роднике. Мальчик набирал фляжки.