Потом я демонстративно ткнул ему стволом в макушку. Чтоб знал — мои слова никакие не угрозы. Это просто факт. Будет, как я сказал, если Призрак решит сделать какую-нибудь глупость. Да и Мариам так будет спокойнее с ним работать.

Девушка кивнула. Встала с камня и поправила платок на голове, которым защищалась от солнца. Аккуратно ступая между камнями, она приблизилась. Опустилась рядом с Ханом. Стала развязывать ему мешок на шее. Потом стянула."

"Показалась голова Тарика. Лицо было мокрым от пота, волосы сырыми, сбившимися в грязные сосульки. Первым делом Тарик продышался носом. С хрипом, со свистом, кривясь от боли, он принялся глубоко дышать.

Тряпку на его рту я снял сам. Мариам вытащила кляп.

— Я бы предпочел, — глубоко дыша, начал он тут же, — чтобы рот мне больше не закрывали.

— Не заслужил, — кратко бросил я, — вставай.

Я схватил его за одежду, потянул.

Тарик неловко, с большим трудом, поднялся. Столь же неловко, на затекших ногах, пошел к ручью, спотыкаясь на камни.

Я наблюдал за тем, как он рухнул прямо в воду на колени. Как изогнулся, подставил под водопадик сначала голову, потом шею, а дальше принялся жадно и долго пить.

Мы с Мариам терпеливо ждали, пока Тарик нахлебается. Когда он поднялся, я подошел к нему. Схватил за шиворот.

— Сиди спокойно.

— А ты и правда острый на язык… — глубоко дыша после обильного питья, сказал Хан, — я слышал, что ты говорил там, в кишлаке. Слышал каждое слово.

Не ответив ему, я позвал Мариам, чтобы она принесла мне мешок и тряпки.

— Это была мастерская манипуляция, шурави, — Хан глянул на меня и ухмыльнулся.

Улыбочка у него, конечно, была та еще. Мерзкая до нельзя. А еще фактурная — кровавая.

— Ну… Скажи, — продолжил Хан спокойным, хрипловатым голосом, — откуда ты? КГБ? Ведь КГБ же? Чего тебе от меня уже скрывать?

Говорил Тарик вроде бы совершенно ровным тоном. На первый взгляд, голос его казался безэмоциональным и не таящим в себе никакого подвоха. Но я смог уловить в нем едва заметные нотки язвительности. А еще пренебрежения.

— Рот открой, — сказал я, приняв от Мариам тряпку и комкая ее в руках.

— Ну зачем нам эти кляпы? — сказал Хан. — Я ранен в ногу. Далеко не убегу. Да и некуда тут бежать. Везде равнина. Холмы. Открытое место. Тут, куда не пойдешь — всюду как на ладони будешь.

— Если ты не откроешь рот, — сказал я, — я заставлю тебя открыть его. Я это умею, ты знаешь.

Хан снова улыбнулся.

— Зн-а-а-а-а-ю, — протянул он.

Тогда я без разговоров схватил его за голову, задрал, чтобы удобнее было поместить кляп.

— Стой, шурави, — начал Хан. — Подожди, дай кое-что скажу.

Я не ответил. Вместо этого повернулся к Мариам.

— Будь добра, приготовь мешок.

Девушка принялась раскрывать мешок, чтобы нацепить его на голову Тарика.