— С кем? — Лиза зависает на пару минут, пытаясь отыскать в своей памяти до боли знакомую фамилию. — Подожди, так он же в Штатах.

— Видимо, вернулся. Он меня не узнал. Представляешь?

— Ну, так-то ты очень изменилась с академии.

Самарина училась с Ульяной в одной академии, у них были совместные классы и слишком поверхностная дружба. У Никольской такая дружба была со всеми, потому что все они были соперниками, она почти не помнила времена, когда не стояла у центрального станка, не помнила и совершенно не хотела вспоминать. Дружба и все эти девичьи радости могли легко сбить ориентир. Она яростно хотела доказать матери, что может. Ульяна отчаянно хотела услышать в свой адрес похвалу, но маме всегда было мало. Всегда.

— Может быть. Наверное, я себе напридумывала, как и тогда.

— Пошли перекусим.

— Идем. Во сколько вечерняя?

— В шесть. Как хорошо, что завтра понедельник. Умираю уже, хочу просто поваляться в кровати. А ты чем займешься?

— Судя по тому, как я сегодня отожгла, буду впахивать.

— Ужас какой. Никогда тебя не понимала…

Лиза пожала плечами, и девушки направились к недалеко расположенному вегетарианскому кафе.

Самарина всегда была такой, без претензий. Ее устраивали ее партии, она не стремилась в примы, и Ульяна зачастую не понимала, для чего вообще Лизка пошла в балет. У нее были шикарные данные, выдержка, сила воли, но не было никаких стремлений. Она и в театр-то попала по случайности. По той же самой случайности они стали общаться. Никольская тогда тоже только пришла, заметила знакомое лицо. Лизка подошла первой, начала разговор о какой-то ерунде так, словно они старые друзья. Поначалу Уля не понимала этого общения, ей вечно казалось, что Самарина вот-вот выкинет какую-то гадость. Так прошло полгода. Подставы не последовало, а вот их отношения в корне изменились. Стали поистине дружескими.

— И что будешь делать? — Лиза вытерла пальцы салфеткой, с любопытством посмотрев на подругу.

2(3)

— Не знаю. Но мне кажется, что мы еще не раз увидимся.

— Это же отлично!

— Не уверена. Вообще-то у меня свадьба через два месяца.

— Ты сказала Максу «да»?

Ульяна неуверенно кивнула, а подруга громко выдохнула воздух.

— Серьезно?

— Более чем.

— Да, дела, подруга. А что, если… что, если в этот раз у тебя все получится с Громовым? Вдруг он вернулся не просто так?

— А я ничего от него не хочу. Мне он не нужен.

— Ну-ну.

— Хотя, ты знаешь, кое-что я все-таки желаю.

— Что именно?

— Хочу, чтобы ему было так же плохо, как и мне когда-то.

— Теперь ты его окрутишь? А то что он там все где-то бегает!

Ульяна заливисто рассмеялась, несколько раз покивав.

— Возможно. Как он мне тогда сказал, между нами ничего не может быть? Вот и посмотрим. Надолго ли его хватит.