Раздевайся, у меня нет времени на все это… — с усмешкой обводит комнату взглядом.

5(4)

Никольская подбирается, нервничает, наконец понимая, как она попала, как сейчас выглядит и как себя ведет.

— Пошел ты, — выплевывает слова, слезая с другой стороны кровати на пол. Стягивает края кардиган.

— А сколько было смелости. Поехали, домой отвезу, — Громов с надменной улыбкой дожидается, когда она обойдет его стороной и выйдет в длинный гостиничный коридор. Ульяна спешит, быстро перебирает ногами, продумывая план побега. Нужно уйти, сейчас же. Но на выходе мужские пальцы без колебаний подцепляют ее за ворот, утягивая в салон авто.

На улице уже стемнело, пока они доберутся за город, то вечер сменится ночью.

У забора родительского таунхауса Уля вылетает из машины и со всех ног несется к дому. Только вот даже на территорию дома так и не попадает. Роется в рюкзаке в поисках ключей, которых нет. Неужели она их забыла? Звонит в домофон, но каждая попытка тщетная. Еще и Громовская тачка так раздражающе урчит за спиной. Оглянувшись, девушка вытаскивает мобильный. Звонит отцу, который сообщает, что они поехали в Москву, хотят посмотреть, как обустроился брат.

— Шикарно, — сквозь зубы.

Степа, вышедший из машины, смотрит на нее с интересом.

— И?

— Что — и? Ключи забыла, а предки у Дёмы.

— Ну я тебя поздравляю. Спокойной ночи, говорят они сейчас еще теплые.

Сказав это, мужчина возвращается за руль и даже снимает машину с нейтралки. Никольская, взбешенная его безразличием, рывком открывает дверь со стороны пассажира.

— Ты что, бросишь меня здесь одну?

— Стоило бы за твои проделки, — выкручивает руль, — падай уже.

— Ну спасибо, — плюхнувшись на сиденье, девушка прижимает рюкзак к груди, стараясь смотреть ровно в лобовое стекло, — отвези меня в гостиницу.

— Думаю, там мы сегодня уже были.

Его слова звучат двусмысленно. Ульяна кривит губы, и прикрывает глаза, ее клонит в сон, а когда она выныривает из дремы, перед ней расстилается подземная парковка. Качнув головой, Ульяна выпрямила спину.

— Где мы? — обернулась к Громову.

— На парковке.

— Это я вижу.

— У меня переночуешь.

— У тебя?

— Квартира большая, — пожимает плечами.

Никольская кивает, сама же думает о том, насколько это глупо идти среди ночи в квартиру к мужчине? Верх безалаберности, в которую она сегодня погружается миллиметр за миллиметром. В лифте душно, слишком маленькое и закрытое пространство давит на нервы. Громов, стоящий напротив, кажется ей огромным каменным изваянием. Улин взгляд упирался ему в грудь, а чтобы увидеть его лицо, ей необходимо непременно задрать голову.

Степан по-хозяйски открыл дверь, пропуская девушку вперед.

Переступив порог, Улька застывает как вкопанная.