* * *Лариса подала мужу суп, а сама села на табуреточку у плиты. Когда-то она ждала Никиту, ничего не ела, чтобы поужинать вместе, но вскоре поняла, что он приходит со службы слишком усталым для совместной трапезы.

С грохотом отодвинув стул, Никита взял с мойки тарелку и принялся методично вылавливать из супа кусочки лука и складывать в нее. Лариса мысленно чертыхнулась. Как она могла забыть, что Никита не ест вареный лук? На заре брака они даже скандалили из-за этого. Он негодовал, что в тарелку попадает противная слизь, а Лариса не понимала, как это – суп без лука.

В конце концов она стала класть в кастрюлю луковицу, разрезанную пополам, а потом вынимала.

А сегодня вот разволновалась от разговора со свекровью и забыла, автоматически сделала как привыкла в родительском доме и как поступают все нормальные люди.

Сейчас она получит… Но Никита молчал, только поджал губы, и движения его сделались резкими и отрывистыми от злости.

Интересно, что бы ему на это сказала Ангелина Григорьевна?

Лариса отвернулась к плите, чтобы скрыть горькую усмешку. И по ее собственному опыту, и по рассказам подруг создается такое впечатление, что мужчины, когда женятся, считают, что меняют строгую маму на маму, которая будет все разрешать.

Любовь любовью, но главное – исполняются все главные детские мечты: можешь не есть лук из супа, валиться на диван в обуви, гулять с пацанами, и тебе за это ничего не будет. С родителями попробуй не вынеси мусор, сразу ремня получишь, а с женой можно. В случае чего сам ей в морду дашь. Брак для мужчины – сплошной праздник непослушания, и неважно, кто ты: директор завода или последний алкаш.

Уткнувшись в книгу, муж заработал ложкой, и Лариса молча убрала тарелку с отвергнутым луком.

Вот надо было забыть именно сегодня!

Она поставила на стол вазочку с салатом из свежих огурцов и помидоров с майонезом и перевернула на сковородке котлеты.

Днем ей позвонила Ангелина Григорьевна и сказала, что назначение Никиты подвисло до окончания суда над «этим монстром». Наверху предпочитают подождать, когда в этом позорном процессе будет поставлена последняя точка. Никиту официально не вызывали в суд, но лучше будет, если он хоть раз появится там.

Необходимо довести до всеобщего сведения, что производство и общественная работа – это несколько разные епархии, тем более что секретаря комсомольской организации выбирает коллектив, и раз уж он облек Еремеева доверием, то директор просто не вправе ничего с этим делать.

«Я понимаю, почему он категорически не хочет, – журчала свекровь, – любой нормальный человек стремится держаться подальше от этого ужаса, но есть вещи, которые необходимо сделать.