Иногда доходило до перепалок, Лестовский заводил речь, что пример Валентина – бесценное подспорье в патриотическом воспитании подрастающего поколения и вообще свидетельство уходящей эпохи, а неискушенный в демагогии Валентин просто посылал его куда подальше с солдатской прямотой.

Но сегодня вечер проходил мирно. Мужчины разомлели от вкусного пирога и пары рюмочек, и беседа еле тлела.

– Интересно, – спросила Вера Ивановна, – а как тот парнишка, который не явился в суд? Нашелся?

Валентин подобрался:

– А и правда!

– Все в порядке, я справлялся у Ирины Андреевны, – сказал Владлен, – он просто поссорился с родителями и три дня жил в Будогощи у приятеля.

– Удивительное дело! Ни до ни после не ссорился, а как в суд идти, так сразу скандал. Больше похоже на то, что его вывезли в деревню, чтобы не давал показаний.

– Ну сейчас-то что говорить, – улыбнулась Вера Ивановна и насыпала в чайник свежей заварки, – вы и так во всем разобрались.

Валентин вдруг поднялся:

– В этом и загвоздка! Если парень – лжесвидетель, то он сделался для преступников опасен, как только Еремеева оправдали. Он же знает, кто его просил разыграть весь спектакль, и рано или поздно может расколоться. Мы обязаны предупредить молодого человека, а лучше всего обратиться в милицию и попросить, чтобы за ним выставили слежку.

– Так тебе прямо все и побежали за сопляком следить, – фыркнула Вера Ивановна.

– Но предупредить надо.

– Надо."

"Сказано – сделано. Быстро выпив по чашке крепкого чаю, мужчины потребовали адрес парня, который у нее был записан в заметках по делу, и ушли, оставив Веру Ивановну в легком недоумении.

Ей тоже хотелось с ними, но Валентин сказал, что это дело мужское.

– Ладно, займусь женским, – хмыкнула она и принялась мыть посуду и готовить обед на завтра. Любопытство снедало ее, так что Вера Ивановна едва не сожгла заправку для супа.

У нее был один секрет, благодаря которому удавалось жалкий борщ из одной свеклы выдавать за наваристый мясной бульон, и заключался он в том, чтобы все готовить в одной кастрюле. Сначала пожарить на постном масле все овощи с томатной пастой, а потом залить кипятком, и готово. И никто не догадается, что мяса нет.

Но сегодня она так задумалась, что чуть не упустила момент добавления воды.

«Я плохая мать, – вздохнула Вера Ивановна, – должна грустить и тосковать по Тане, а я живу на всю катушку, будто мне двадцать лет! Разве имею я право веселиться, когда дочка уехала? Ну, если Таня там так же счастлива, как я тут, то оно, наверное, и неплохо».

– Ну как? – накинулась она на Валентина, даже не дав ему переступить порог дома.

– Ты не поверишь! – фыркнул он. – Все расскажу, но сначала чаю.