Органы дознания провели великолепное расследование, они изобличили преступника и доказали его вину настолько убедительно, что дело передали в суд и вы приняли его к рассмотрению. Верно?

Она кивнула.

– А дальше вдруг начинается чехарда, умышленная и не слишком разумная дискредитация системы аргументов обвинения. В литературной среде подобный прием называется «рояль в кустах», и к концу этого суда, больше напоминающего фарс, я почти оглох от какофонии этих музыкальных инструментов.

– Фразу запишите себе, – буркнул дед, – красивая.

– Не беспокойтесь об этом.

Главное, как только звучит доказательство, сразу выскакивает опровержение, а вы к тому же еще акцентируете внимание только на том, что говорит в пользу невиновности Еремеева, а аргументы, доказывающие его вину, напротив, игнорируете.

– Какие же это?

– Хотя бы ручку. Каким образом она попала на его рабочее место?

– Подбросили.

– Ну конечно! Ирина Андреевна, это муть голубая, бред сивой кобылы! Нет, я осведомлен о вопиющих случаях, когда граждан несправедливо обвиняют и даже приговаривают, но вы меня простите, это происходит с опустившимися людьми, деклассированными элементами и в результате рокового стечения обстоятельств.

Например, человек напился до беспамятства и уснул, а пришел в себя уже в милиции. Но Еремеева-то вычислили по косвенным уликам, которые все сошлись в одну точку.

– Хорошо, а как вы объясните, что фляжка, найденная возле трупа, убитого в июле, была в руках у Еремеева в первое воскресенье сентября?

Лестовский засмеялся:

– Простите, но у меня нет доверия к дешевым театральным постановкам. Чтоб супруга директора вдруг призналась, что она любовница убийцы… Мелодрама самого худшего разбора.

Принесла какие-то снимки, которые еще не факт что настоящие, потом принялась публично каяться непонятно зачем.

– Она просто честно отвечала на вопросы, поскольку находилась на свидетельском месте, где лгать нельзя.

– Вы еще скажите, что фляжку подбросил ее муж, чтобы отомстить Еремееву за прелюбодеяние.

– Не исключено.

– А я думаю, что все вранье. Возможно, фотографии были сделаны не в этом году, а в прошлом, или фотомонтаж, и свидетели лгут, чтобы освободить от уголовной ответственности крупного комсомольского работника.

Но даже если они говорят правду, это мало что меняет. Ведь убийц тянет на место преступления, особенно таких психопатов, как наш подсудимый. Он поехал посмотреть, все ли в порядке, а там нахлынули воспоминания приятные. Решил выпить за помин души и на эмоциях не заметил, как положил фляжку мимо кармана.

«А ведь так могло быть», – от этой мысли Ирину обдало холодом.

– А как же его рука?

– А вы всего остального Еремеева видели? Это же машина для убийства.