– Останови, слышишь! – теряя выдержку от злости на никудышного командира-интенданта, кричал Мальцев.

Сержант был уверен, что когда прекратится тряска, он достанет очередью вражескую машину и отобьет у немцев охоту к дальнейшему преследованию. Но Тимофей Шугаев и не думал останавливаться. Втянув голову в плечи, он нажимал на газ и одновременно придерживал обмякшее тело своего командира. В голове билась лишь одна мысль: «Быстрее! Надо смываться».

Он не заметил, что «опель», поднажав, догоняет его. Молодые солдаты в кузове молотили подошвами кованых сапог и, крича от возбуждения, выпускали пулю за пулей. Они хорошо подковали русского лейтенанта, сейчас добьют остальных.

И осторожный фельдфебель снова пристраивал свой «бергман», рассчитывая прикончить автоматчика в кузове, который казался ему самым опасным из экипажа русского грузовичка.

Мальцев привык к своему ППД, выпустив из него вчера не меньше десятка дисков. Он чувствовал оружие, его высокую скорострельность и пробивную способность сильных патронов. Очередь, хоть и вразброс (помешал очередной ухаб), разбила стекло кабины, угодила в голову фельдфебеля, выбила из рук автомат.

Водитель «опеля» невольно притормозил. Он понял, что зря они ввязались в догонялки с русскими. Вот и дождались! Фельдфебель мотал головой, стонал, зажимая смертельную рану. Связисты в кузове мгновенно прижухли, а Чернышов Петро опустошал вторую винтовочную обойму.

– Тимоха, не сбавляй ход. Любой поворот, и уходим в лес.

– Понял. Лейтенант весь в крови, кажись без сознания.

Быстро преодолеть этот участок дороги не получалось. Мешали воронки, разбитые повозки. Тимофей невольно замедлил ход, когда перед колесами возникли тела убитых красноармейцев. Он старался их объехать, заползая на обочину и буксуя. Интендант сполз на дно кабины и мешал переключать скорости.

– Товарищ лейтенант! Слышите, подвиньтесь.

Олег любил, чтобы к нему обращались «лейтенант», но сейчас парню, кажется, было все равно. Новую опасность опять первым разглядел Чернышов.

– Обоз впереди!

– Что делать? – кричал Тимофей Шугаев. – Съезда в лес не видать.

– Гони, – скомандовал Мальцев и сменил диск. Чернышова предупредил: – Сядь и не вздумай палить. Может, проскочим мимо обозников.

Обоз оказался небольшой. Штук двенадцать добротных немецких повозок на резиновом ходу, каждая запряжена парой рослых битюгов. Ездовые, в отличие от связистов, спокойно подали вправо, уступая дорогу мчавшейся автомашине. Обозники были люди в возрасте, много чего повидавшие. У них имелось свое задание, и на рожон они не лезли. Русские или не русские гонят сломя голову, но связываться с ними неразумно. Война может продлиться долго, надо ли соваться в каждую дырку?

Толчки привели в сознание тяжело раненного интенданта.