Но события приняли неожиданный оборот. Мотоцикл вдруг сбавил скорость и притормозил у озерца. Здесь, в каких-то полста шагах, притаилась засада, которой не нужен был ни лишний шум, ни «язык». Нужны были харчи и медикаменты. Даже в грузовике с пятью-семью солдатами наверняка имелись индивидуальные пакеты с бинтами, йодом, какими-то лекарствами. А что возьмешь со связного?

Мотоциклист подошел к воде, снял каску, ополоснул лицо, не спеша закурил. Это был высокий крепко сложенный ефрейтор с автоматом за спиной. Судя по всему, бывалый, с нашивками, а вот взял и остановился посреди дороги. Может, двигатель перегрелся?

Ефрейтор еще раз плеснул в лицо водой, вытерся небольшим полотенцем и вдруг замер. На пару-тройку секунд, не больше. Но движения его изменились. Он не суетился, не бросился в траву, сдернув с плеча автомат."

"Бывалый солдат почуял присутствие посторонних, не спеша свернул полотенце и медленно зашагал к мотоциклу. Отпускать его было нельзя. Но автомат немца уже незаметно сдвинулся ближе к правой руке, и, кажется, слабо щелкнул предохранитель.

У Кондратьева мелькнула мысль броситься с ножом и закончить дело без лишнего шума. Но если в казеннике автомата находится патрон, то добежать лейтенант не успеет. Надо дождаться, когда затарахтит двигатель, и дать короткую очередь. Вряд ли ее услышат, тем более дорога пустая.

Засада не простая штука. Изрешетить беспечно катящийся грузовик или точными выстрелами перебить охрану обоза удается редко. Может помешать любая мелочь. Ефрейтор повернул ключ зажигания, потрогал стартер.

Там что-то не ладилось. Он присел, снова надавил на железяку носком сапога и негромко выругался. Смысл был примерно ясен – опять подвела старая колымага.

Дальнейшее произошло неожиданно и быстро. Из-под руки ефрейтора вылетело что-то похожее на металлическое гусиное яйцо. Это была легкая ручная граната М-39, весом двести граммов. Такие небольшие штуки было удобно носить даже в карманах, а колпачок взрывателя снимался легко и быстро.

Видимо ефрейтор разглядел засаду и сумел незаметно извлечь гранату. Она взорвалась в кустах ивняка, срезав верхушки прутьев.

Ефрейтор сообразил, что на мотоцикле по открытой дороге не пробиться. Пригнувшись, бежал среди густой травы, не останавливаясь даже, чтобы дать автоматную очередь. В него выстрелили сразу двое, но промахнулись.

– Не стрелять! Мальцев, следи за дорогой, – крикнул лейтенант.

Федор Кондратьев гнался за ефрейтором, и шансов уйти от длинного поджарого лейтенанта у немца не было. Он не мог остановиться, рискуя получить пулю в спину. Кинулся в заросли осоки, сорвал автомат, но тут же провалился по пояс.

Командир саперного взвода догнал его в прыжке и свалил в воду. Когда подбежали на помощь бойцы, все было кончено.