Нафтали сидел на своём месте со связанными руками, походил на неподвижную статую. Однако мерно поднимающиеся и опускающиеся от дыхания плечи выдавали в нём живое существо.

— Андрей, — начал Наливкин, — проверь задние ворота двора. Нам нужно поговорить с пленным.

— Есть, — Маслов, дежуривший у другого пролома, что был поменьше того, у которого сидел Нафтали, выпрямился. Поведя затекшими плечами, он закинул автомат на плечо и пошёл вниз.

Мы направились к Нафтали. Буля, не получивший никакой команды от меня, улёгся под проломом в стене, недалеко от командира «Чохатлора». Нафтали наградил пса холодным взглядом.

— Фу, Булат, — сказал я, когда мы с капитаном встали над связанным бандитом.

Нафтали поднял на меня глаза. Тогда Наливкин бросил ему несколько слов на дари. Нафтали не ответил. Он только угрюмо хмыкнул и отвернулся.

— Кажется, наша барышня не в настроении, чтобы говорить с тобой, — хохотнул Наливкин.

— Ничего, — я опустился на корточки перед Нафтали, — настроение появится. Переведите ему мои слова, товарищ капитан."

"Я заговорил. Наливкин стал переводить:

— Ты ведь видел, что к нам приезжали твои люди?

Нафтали сделал вид, что не слышал моих слов.

— Ну конечно же видел. Не мог не видеть, — я встал, указал рукой на брешь в стене. — Отсюда всё хорошо видно.

Нафтали никак не отреагировал и на этот раз. Даже опустил взгляд к полу.

— Я ведь сказал тебе, Саша, — пожал плечами Наливкин. — Он не захочет говорить.

— Переводите дальше, товарищ капитан.

Наливкин промолчал. Кивнул. Я продолжил:

— Какой-то Шер разговаривал с нами. Он говорил от имени всех «Аистов». Что ж. Тебе нашли замену даже быстрее, чем я думал.

Нафтали вдруг резко поднял на меня взгляд. Глаза его горели яростью. Он прикрыл их, глубоко вздохнул. Заговорил. Смысл его слов я понял через перевод Наливкина:

— Чего ты хочешь от меня, Шайтан?

— Мы с Шером заключили договор, — сказал я.

Эти мои слова уже заинтересовали Нафтали. Если раньше взгляд его будто сочился ненавистью, теперь в нём заблестел интерес.

— Да. Договор. Ты в обмен на то, что все мы с миром покинем мечеть и доберёмся до дома. При этом ни один из людей Шера не поднимет ни на кого из нас руку.

Когда Наливкин перевёл моё «из людей Шера», Нафтали свирепо, по-звериному оскалился.

— Так что скоро, Нафтали, ты отправишься к Шеру.

— Я не трофей, чтобы меня передавали из рук в руки, — поморщился он злобно.

— Ты не в том положении, чтобы определять свою судьбу.

Нафтали снова уставился на меня и тихо проговорил:

— Если бы мои руки были свободны, клянусь Аллахом, я бы сломал все кости в твоём теле.

Я промолчал. Потом извлёк штык-нож из ножен. Провокация сработала. Правда, перед офицерами о ней пришлось немного умолчать.