Местом отдыха нам сегодня послужила небольшая полянка, что развернулась в нескольких сотнях метров от заставы, у тренировочного стрельбища, расположенного под крутым глиняным валом, восходившим к одичавшему, заброшенному местными сливовому саду.

— Ну мы дали по строению двумя РГШками! — продолжал Наливкин. — Ба-бах! И, короче, ждем, когда начнется «распродажа» стволов со скидкой.

«Каскадовцы», рассевшиеся кто на принесенных кирпичах, кто на оставшихся от дров пнях, стали посмеиваться, вспоминая кульминацию.

Пограничники с танкистами разулыбались, внимательно слушая рассказ капитана.

Сидя на бревне рядом с развалившимся прямо на земле комтехом Бричкиным и сидевшим на какой-то кривой коряге Матузным, я отрезал кусочек поостывшего шашлыка. Кинул Булату.

Пес, лежавший у моих ног, тут же схватил в зубы упавший ему кусочек, принялся излишне старательно его жевать, широко разевая пасть.

— Ну, бабахнуло как надо! Хоть и мы чутка скосили, — продолжал Наливкин, стараясь сдержать смех. — Но хибара эта все равно развалилась. А потом, на тебе! Выползает из-под завалов голый дед!

Над поляной раздался дружный, но все еще робкий смех пограничников.

— Дед красный как рак, весь в мыле и давай нам орать: «Шайтан-арба!» А за ним еще двое — тоже в чем мать родила, только в чалмах. Один даже с мочалкой в руке — видимо, думал, что ею гранату отбить можно!

Все вокруг заржали. Даже редко улыбавшийся в последнее время Таран рассмеялся в голос. Черепанов и вовсе чуть не поперхнулся шашлыком.

— Оказалось, это была единственная баня на три кишлака. Душманы ее топили раз в неделю, по очереди. А пар — ну, так нормальные люди парились, а не порох сушили! — смеясь в голос, закончил Наливкин.

Солдатское, да и что греха таить, офицерское ржание грянуло еще громче. Когда все просмеялись, Наливкин вздохнул. Отпил кваса из помятой алюминиевой кружки. Потом добавил:

— А знаете, че самое позорное? Потом пришлось извиняться. Потому что старик этот мыльный оказался бывшим красногвардейцем. Он в двадцатые годы с Буденным воевал. Так он нам потом еще два часа матом лекцию читал. Мол, вот Красная Армия по баням почем зря не палила. Не то что Советская.

— Это еще вам повезло, товарищ капитан, что промахнулись! — добавил Матузный, выбирая в тазике кусок мяса пожирнее. — А так вам бы тех афганцев пришлось бы не умасливать, а по кусочкам собирать!

— Ага! — Малюга показал немного кривоватые зубы в улыбке. — Если б чуть поточнее стреляли!

Погранцы с танкистами снова заржали, но уже сдержаннее.

— Это ты че, боец, — сощурившись язвительно, сказал Наливкин, — считаешь, мы косые, что ли?

Смех стих. Малюга поменялся в лице да так и остался сидеть с печеной картошкой, наколотой на нож. Таран мрачно на него посмотрел.