Знаю только, что Кремер позвонил в четверг в 18:38, в результате чего я снова опоздал на традиционную игру в покер. И я также не знал, в чем заключался наш очевидный ход. В число восьмидесяти семи привычек Вулфа, которые я мечтал бы искоренить, входит его ослиная убежденность в том, что он не должен ничего объяснять только ради того, чтобы удовлетворить чье-то любопытство, даже мое. Я допускаю, что в этом случае могли быть и другие факторы, – например, он мог захотеть посмотреть, не выскажу ли я сам какие-то предложения. У вас, вероятно, имелись такие предложения, но вы не были на моем месте, не ожидали развития событий, которое полностью зависело от других людей, и не знали, что они сделают и чего не сделают.

Между тем, узнав из дневного выпуска новостей об аресте Флойда Вэнса без права выхода под залог, я попросил Лона Коэна проверить эти сведения, а потом позвонил Лили Роуэн и сказал, что хотел бы встретиться с нашим клиентом, и меня пригласили на ланч. Покончив с салатом из омара и с муссом из дыни, мы вышли на террасу, и я сообщил Эми, что она больше не является мишенью и может не опасаться за свою жизнь. Естественно, она пожелала знать, что случилось, и Лили тоже. Думаю, это был первый и единственный раз, когда Лили заподозрила меня в разыгрывании спектакля в связи с моей работой. Она тактично припомнила, что ее ждут на заседании какого-то комитета и оставила нас вдвоем, чего мне, впрочем, вовсе не хотелось. Однако вот уже в течение двух недель я прятался от Эми, поэтому ее стремление выведать у меня, в чем дело, было вполне справедливым и объяснимым. Обычно для клиента находятся хоть какие-то слова. Но я уже сказал Эми, что ее мать звали Карлотта Вон, и сейчас добавить к этому мне было нечего. Уходя, я уже не был так уверен в том, что по-прежнему остаюсь единственным человеком в мире, которому Эми может доверять.

Из газетных сообщений в среду и четверг я узнал все подробности о личности человека, совершившего наезд на Элинор Деново три месяца назад, но так и остался в полном неведении относительно мотива убийства. У меня сложилось впечатление, что отпечатки пальцев удалось идентифицировать исключительно благодаря скрупулезной и виртуозной работе ищеек Кремера, хотя подробности не сообщались. Не упоминались также ни Ниро Вулф, ни Арчи Гудвин. Было много информации, новой для меня. В 1944 году Вэнсу было под тридцать, он был холост. Так почему его не отправили ни в Европу, ни в Азию, чтобы помочь нескольким миллионам своих сограждан искусно поработать над имиджем Соединенных Штатов Америки? Согласно газетам «Ньюс» и «Газетт», вышедшим в среду, и «Таймс» в четверг свой патриотический долг он не выполнял из-за какого-то дефекта коленной чашечки.