Еще через некоторое время, вернувшись после занятий, я заметила, как печально Муся смотрит в парк, сидя на подоконнике и со вздохом сожаления открыла окно. Хватит бедняжке мучиться, пусть возвращается к прежней жизни.

— Ну все, милая, лети к своим, — с толикой грусти напутствовала уже полюбившуюся пичужку. Что скрывать я к ней привыкла как к домашнему питомцу, но она вольная птица и пришла пора расставаться. — Не держи обиды, солнышко, и прилетай в гости. Будешь меня навещать, да?

Проговорила с печальной улыбкой в глубине души, не надеясь на встречу — упорхнет и ищи свищи.

Однако синичка не поспешила на свободу к весело чирикающим на ветке друзьям. Вопреки логике она перелетела с подоконника на стол и защебетала совсем не как синица. Я с удивлением уставилась на подопечную — в ее щебете узнаваемо слышались знакомые звуки.

— Яостанусьздесьстобой, — голоском мультяшного мини-робота пропищала Муся.

— Что?! Ты… — схватившись за вставшие дыбом волосы на голове, наклонилась пониже и прислушалась. — Говоришь что ли? Или мерещится?

— Я. Останусь. Здесь. С тобой, — четко разделяя предложение на слова, повторила птичка.

— Разговариваешь?! Ты… разговари… ех…

Ноги подогнулись, и я плюхнулась на кровать. Видеть, как из маленького клювика вместо чириканья вылетают слова, оказалось ошеломляюще непривычно. Наверное, говорящая туча не так бы удивила, но ведь я этого и добивалась. Сделать неразумное разумным. То есть неодушевленное, а тут живое.

— Разговариваю, не тупи, — добила синица земным сленгом и почистила клюв о тетрадку. — С тобой говорю, буду жить. Чё непонятно?

Я пораженно ахнула, прикрыв руками рот. Затем схватила пташку, сунула ее за пазуху и помчалась к своим старикам на консультацию. Никто из них не прогнозировал при первичном осмотре способность к речи. Пусть и меня вылечат заодно, а то уже странности мерещатся. Или что? Получилось? Я сотворила робота?

Дедушки пришли в полный восторг, когда жертва моего эксперимента вежливо с ними поздоровалась на человеческом языке и как коршуны науки набросились на нас обеих. Мусю изучать меня пытать, чтобы понять, как такое могло произойти. Ну да пойми теперь… Сами-то до сих пор не разобрались, как удалось притащить девушку из другого мира. Неужели гены передаются воздушно капельным путем, раз я практически повторила их подвиг? Однако исследование показало, что я пошла не по стопам приемных предков, а гораздо дальше. В результате несчастного случая синица стала не просто говорящей, а разумной. Нет, не роботом, а живой разумной птахой. Более того она обзавелась моей памятью. То есть что знала я, то теперь знает и Муся. Уму непостижимо как в ней это поместилось — мозг-то с горошину — но у меня появилась подруга с земным менталитетом.