– Выполняй.

– Я вам не верю. – говорит охранник.

– Мне плевать, верите вы мне или нет, но я вас уверяю, что вам жаль будет, если он узнает, что я пришла сюда, и вы отвернулись от меня только потому, что вы отказались доложить ему.

Охранник какое-то мгновение смотрит на нас, прежде чем поворачивается и направляется внутрь.

– Это сделано? – шепчу я Яну.

– Наверное, он ему звонит. Теперь все зависит от Лазло.

Проходит всего минута, но кажется, что прошла целая вечность, пока охранник не появляется снова.

– Дон сейчас вас примет.

Мое сердце колотится, когда я обмениваюсь взглядом с Яном. Охранник ведет нас внутрь, но прежде чем мы успеваем войти в особняк, он качает головой Яну.

– Только синьорина.

Плечи моего друга напрягаются.

– Я пойду с ней.

Охранник делает шаг вперед, свирепо глядя на него, вероятно, готовый вышвырнуть его силой.

Я дотрагиваюсь до руки Яна и мужественно улыбаюсь.

– Со мной все будет в порядке, Ян. Подожди меня здесь.

Он не выглядит убежденным, но он также не ведет себя глупо и не поднимает шум, когда мы явно значительно превосходим по численности бесчисленных охранников, которых мы наблюдали в каждом уголке участка.

– Последняя дверь налево, синьорина. – говорит мне охранник, указывая внутрь.

Я иду по дороге, которую он мне показал, по длинному коридору с несколькими картинами эпохи Возрождения, висящими на стенах. К тому времени, когда я добираюсь до двери, мое сердцебиение становится беспорядочным и нерегулярным.

Ты можешь это сделать, Лия.

Глубоко вдохнув, я стучу в дверь.

Грубое «Войдите» побуждает меня открыть ее и войти внутрь.

Тихая фортепианная музыка наполняет помещение. Шопен.

Я ожидала найти кабинет, но это столовая. Большой стол вмещает более пятидесяти человек, как в замке, а стулья вокруг него высокие и в золотой оправе.

Во главе стола сидит мужчина лет пятидесяти, но его волосы совершенно седые, хотя и густые. Его телосложение выглядит подходящим для человека его возраста, с его мускулами, заполняющими костюм. Шрам тянется по диагонали вниз по его лицу, пересекая щеки. Но его глаза? Они точно такого же цвета, как и мои, – голубые, таинственные. Преследуемые.

Это мой отец.

Я видела его несколько раз на банкетах Братвы, но никогда не останавливалась, чтобы посмотреть на него, даже увидеть сходство между нами. Я всегда держала барьер между собой и той частью жизни Адриана, к которой принадлежал Лазло."

"Он совсем один в столовой. Ни охранника, ни члена семьи не было. Разве он не боится, что я могу что-то с ним сделать? Хотя он мог бы легко одолеть меня, если бы это было так. И у него, вероятно, есть несколько охранников, спрятанных в невидимых местах.

Он режет кусок стейка перед собой, наблюдая за мной своими пронзительными глазами.