– Почему?

– Полагаю, вы прослушали записи и уже знаете, почему я это сделал.

– Скажи это, Адриан. – Голос Сергея повышается с каждым словом. – Просвети нас, черт возьми, почему ты поставил под угрозу будущее братства в этом городе.

– Он прикоснулся к моей жене и должен был умереть.

– Знаешь, что тоже умерло вместе с ним? – Владимир рычит мне в лицо. – Наши шансы на то, что мэр будет под нашим контролем. Так скажи мне, Адриан, он умер только потому, что прикоснулся к твоей жене, или потому, что ты играешь в семью с итальянцами? Потому что теперь их кандидат – мэр, и угадай, черт возьми, что? Лазло говорит ему, чтобы он отказался от наших поставок.

– Следи за своим гребаным языком, Владимир. Не говори больше ни о моей жене, ни о моей чести. – Я смотрю на Сергея. – Я объяснил тебе причину, Пахан. Если ты думаешь, что я способен предать братство после всего, что я для него сделал, тогда делай то, что должен.

– Ты скрыл это от меня, хотя мог бы рассказать.

– Нет, не мог.

– Почему не мог?

– Потому что ты потребовал бы, чтобы я устранил причину, по которой я принял такое решение, и лишил бы меня логического мышления.

– Я требую этого сейчас. Разведись с женщиной, которая путает твои мысли, и я забуду об этом инциденте.

– Пахан, – одновременно говорят Владимир и Игорь.

Прожив всю свою жизнь в братстве и став свидетелем жестокости Николая и Сергея, я знаю, что Пахан никому не даст такого шанса."

"Я должен принять это, склонив голову и испытывая благодарность.

Однако я стою во весь рост.

– Нет.

Сергей встает, и Владимир отходит в сторону, позволяя пожилому мужчине встретиться со мной взглядом более суровым.

– Ты отказываешься от прямого гребаного приказа, Волков?

– Да.

– Либо ты сделаешь так, как тебе говорят, либо столкнешься с ужасными последствиями.

– Я отвечу за последствия.

– Ты скорее умрешь, чем, черт возьми, разведешься с этой женщиной?

– Я знаю, что ты не остановишься, если я разведусь с ней. Как только я это сделаю, у тебя будет полная свобода убить ее.

– Какое тебе дело? Ты женился на ней только ради Джереми.

– Я не разведусь с ней, Пахан. Если ты хочешь наказания, накажи меня.

– Ты знаешь наказание за предательство, Волков.

– Вполне. Я видел, как отец казнил мою мать по приказу твоего брата.

– И ты говоришь мне, что готов встретить такую судьбу ради безымянного ничтожества?! – кричит он, его лицо краснеет.

– Да.

– Я разочарован в тебе, Волков. Ты должен быть лучше, чем это. – Он отмахивается от меня рукой. – Убери его с моих гребаных глаз, пока я не решу, как его убить.

Игорь смотрит на меня со своей обычной нейтральностью.

– Если бы ты женился на моей Кристине, ничего этого с тобой бы не случилось, а если бы это случилось, я бы защищал твое дело. Тем не менее, ты выбрал никого, и ты закончишь как никто.