Я хочу сказать больше, извиниться и загладить свою вину, но какой в этом смысл? Она неподвижна, пока я здорова.

Ну... почти здорова.

В конце концов, я заплатила за грех, который совершила, живя как она и потеряв свою семью, пусть даже ненадолго. Адриан также сказал, что мой шрам на животе остался от падения со скалы, а не от рождения, как я верила в своей другой личности. Я чувствовала потерю Уинтер так глубоко, потому что в глубине души я скучала по Джереми до безумия.

Я плюхаюсь на стул у ее кровати.

– Мне жаль, что я заставила тебя пройти через это, Уинтер.

– Она сама прошла через это.

Я поднимаю голову и вижу своего мужа, прислонившегося к дверному косяку, его руки сложены на развитой груди, а длинные ноги скрещены в лодыжках. На нем черные брюки, белая рубашка и распахнутое темно-коричневое кашемировое пальто до колен.

Он всегда одевался так просто и в то же время так элегантно.

Должно быть, он только что закончил работу, потому что дверь его кабинета была закрыта, когда я проходила мимо.

– Ты напугал меня, – бормочу я.

– Тогда тебе не следовало приходить сюда.

– Я не могу вечно избегать ее, пока мы живем под одной крышей.

– Вы не живете под одной крышей.

– Прекрасно. В одной собственности.

– Тогда я могу ее увезти.

– Далеко... куда? – Я говорю так же испуганно, как и чувствую себя, вероятно, потому что знаю, что значит жизнь в словаре Адриана – ничего.

– Куда-нибудь отсюда.

– Нет, она такая из-за нас. Мы должны взять на себя ответственность.

– Ответственность за что? За то, что ты заставила ее поменяться с тобой местами?

– Конечно, нет.

– Тогда я не несу ответственности за выбор, который она сделала сама.

– Удар по голове тоже случился из-за выбора, который она сделала?

– Да. Она попыталась убежать, споткнулась и ударилась головой.

– В самом деле? – Я хмурюсь. Я думала, что он каким-то образом заставил ее быть такой.

– Если бы я причинил ей боль, мне не было бы стыдно признаться в этом. Она заняла твое место, и только это, по-моему, карается смертью.

– Есть ли что-нибудь, что не карается смертью по-твоему?

– Не совсем.

– Смерть должна быть последним возможным средством, а не первым.

– Только не для меня. Я не верю во второй шанс, Леночка.

– Но ты... дал мне его. Верно?

– Ты – исключение.

Я понимаю, что он говорит, и ему не нужно произносить это вслух. Это единственный шанс, который он мне даст, так что мне лучше использовать его как следует.

Не то чтобы я уже не знала.

– Как ты узнал, что я здесь? – Я решаю сменить тему. – Дай угадаю, Борис или Коля.

– Коля.

Я усмехаюсь.

– Какая идеальная правая рука. Знаешь, ты проводишь с ним больше времени, чем с кем-либо другим. Если бы ты переметнулся на другую сторону, он был бы твоей образцовой женой.