Все, о чем я могу думать, – это поцелуи Адриана, страсть, стоящая за ними, и то, как они могут поднять меня, но при этом испортить.

Я хлопаю ладонью по груди Луки и пытаюсь оттолкнуть его, но он хватает ее и продолжает целовать меня. Даже когда я сжимаю губы.

– Так вот почему ты хотела уйти?

Мое тело замирает от этого голоса.

Тот же голос, который существует и в моих снах, и в моих кошмарах. Глубокий голос со слегка хрипловатым тенором, который большую часть времени спасает меня от мыслей.

Только, похоже, сейчас это не так. Судя по пугающему спокойствию в его тоне, он здесь, чтобы дать волю своему гневу.

Гневу, который заставляет меня дрожать всем телом.

Лука отталкивает меня, заставляя мою руку отпустить его, а затем бежит в противоположном направлении.

Адриан ускоряет шаг за ним, не удостоив меня даже взглядом. Он держит пистолет, и хотя его хватка кажется легкой, его тело настолько напряжено, что он, кажется, вот-вот вырвется на свободу.

Если он пойдет за Лукой в его состоянии, я не сомневаюсь, что мой бывший друг детства убьет его. Он без колебаний всадит в него пулю и закончит его жизнь. В конце концов, все это время он планировал убийство моего мужа.

Я хватаю Адриана за руку, ту, что с пистолетом, но он отталкивает меня, не глядя на меня. Я не отпускаю его, хотя мои ногти впиваются в рукав его куртки.

В первый раз с тех пор, как он заметил, что Лука целовал меня, глаза Адриана встречаются с моими.

Лучше бы они этого не делали. Они острые, твердые и напоминают безжалостное небо над головой. Когда он говорит, тон его голоса спокоен, но резок.

– Отпусти.

Я отчаянно качаю головой.

– Защищай его сколько хочешь, Лия, но я, черт возьми, убью его. Сегодня, завтра или через десять лет. Это произойдет.

– Я не защищаю его… – Я давлюсь слезами. – Я защищаю тебя.

Мой муж поворачивается ко мне лицом и ударяет свободным кулаком в стену над моей головой, отвратительный звук эхом отдается в маленьком переулке. Его тело увеличивается, как будто оно удваивается в размерах, в то время как черты его лица обостряются. Пребывание в компании Адриана всегда было приятным опытом, но на самом деле быть предметом его гнева ничем не отличается от столкновения с вулканом в момент извержения. Он может и не сжечь меня, но угроза есть, она ждет, выжидает своего часа, чтобы поглотить меня целиком.

– Значит, теперь ты защищаешь меня? Что дальше? Ты собираешься сказать, что трахаешься с ним ради меня?

Я прерывисто вздыхаю, крепче сжимая рукав его куртки.

– Я никогда этого не делала, Адриан. Я солгала.

– Он только что засунул свой язык в твою гребаную глотку. Какая часть из этого ложь?

– У него не было языка внутри. Если бы ты не был так ослеплен своим гневом, ты бы увидел это и тот факт, что он принудительно меня поцеловал.