Вчера он провел долгие встречи с моим отцом, а затем с братством.

Я ждала, когда он вернется, но он так и не вернулся. Похоже, сегодня будет то же самое.

Вздохнув, я накрываю Джереми, затем надеваю пальто и решаю прогуляться по саду. Я смотрю на гостевой дом, размышляя, стоит ли мне навестить Уинтер, но в конце концов решаю не делать этого.

Она рано ложится спать, и я предпочла бы не беспокоить ее своими мрачными мыслями.

Когда я сказала Адриану не прикасаться ко мне, пока он не будет готов открыться, я не думала, что он воспримет это буквально.

Но как бы то ни было, я не виновата. Раньше я думала, что смогу обладать им без чувств, что смогу любить его достаточно для нас обоих, но это было так утомительно и больно. Так больно, что я подумала, что смерть лучше.

Поэтому, даже если бы я могла смириться с этим какое-то время, мне нужна какая-то надежда, что однажды у него появятся чувства ко мне, независимо от того, как далеко в будущем это может быть. Я готова ждать, если знаю, что это произойдет.

Наш брак никогда не был сказкой, но я думала, что мы заботимся друг о друге. Даже когда мы причиняем друг другу боль.

Когда я спросила своего терапевта, нормально ли причинять друг другу боль, когда я, очевидно, люблю его, и он заботится обо мне, она подтвердила это.

Очевидно, когда мы испытываем стресс, мы вымещаем его на самом близком нам человеке. В моем случае это Адриан.

Но я больше не хочу причинять ему боль. В свою очередь, я не хочу испытывать боль, думая, что он никогда не ответит на мои чувства.

Чем глубже они проникают, тем больше я боюсь, что мы вернемся к той стадии нашего брака, когда физическая связь была всем, что у нас было.

Я ненавижу этот период.

Независимо от того, насколько мы сексуально совместимы, со временем это пройдет, и тогда у нас ничего не будет.

Холодный ночной воздух просачивается под мое пальто, когда я иду к беседке. Я уже у входа, когда позади меня раздается легкий шорох.

Адриан.

Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, что это он. Шесть лет брака настроили меня на его присутствие, даже не видя его.

Сглотнув, я останавливаюсь и смотрю на него. На нем кашемировое пальто поверх белой рубашки и черных брюк, он выглядит так же красиво, как и всегда. Этот человек стареет, как хорошее вино, клянусь.

– Что ты делаешь на улице в такой холод?

Я поднимаю плечо.

– Мне захотелось прогуляться. Что? Мне нельзя приходить сюда без твоего разрешения?

– Лия… – Он подходит ближе, пока не оказывается со мной лицом к лицу, и мне приходится запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него. – Ты все еще злишься на меня?

– Я не злюсь.

– Да, ты злишься. Знаешь ли ты, что ты дуешься, когда злишься? – Он гладит меня по щеке, потом по изгибу губ. – Это странно очаровательно.

– Ну, я не чувствую себя очаровательной.

– Мне очень жаль.