– С ней что-то не так, босс. – Ян стоит с другой стороны, наблюдая за быстрым учащением ее сердцебиения на аппарате, который издает тревожный звуковой сигнал, когда она остается неподвижной, уставившись в никуда.

Ее губы дергаются, и она издает звук. Я наклоняюсь, чтобы услышать ее слова. Они низкие, преследуемые и вонзают мне нож прямо в гребаную грудь.

– Уинтер… Меня зовут Уинтер…

Затем ее глаза закатываются к затылку, и она теряет сознание.

Глава 3

Адриан

Уинтер.

Лия сказала, что ее зовут Уинтер.

И не только это, но она также не сказала ничего, кроме этих четырех жалких слов. Последние три дня она то приходила в себя, то теряла сознание.

А когда она приходит в себя, то смотрит в никуда, даже не замечая моего – или чьего-либо еще – присутствия.

Доктор Путин сказал, что в данный момент это чисто ментально, и что ее телесная реакция связана с этим.

Я вызвал ее психиатра, точнее, пригрозил ей, чтобы она пришла проведать Лию. Доктор Тейлор – маленькая смуглая женщина с короткими черными волосами и прямой осанкой, которая настояла на том, чтобы поговорить с моей женой наедине.

Но это не мешает мне наблюдать за происходящим через стеклянное окно. Удивительно, но Лия разговаривает с психотерапевтом, и она, похоже, не повторяет тот факт, что она Уинтер снова и снова.

Коля молчит рядом со мной после того, как я отправляю ворчащего Яна домой присматривать за Джереми. В течение последних нескольких дней мне приходилось ненадолго возвращаться, чтобы составить ему компанию, прежде чем уложить его спать. Он заплакал, когда я в первый раз сказала ему, что его мать уехала в путешествие и скоро вернется за ним. Потом он отказался спать где-либо, кроме как у меня на коленях и в моем обществе.

Джереми всегда привык к тому, что его мать рядом, и я понятия не имею, как облегчить ему смену обстоятельств. А пока ему нужно верить, что она уехала и вернется.

Потому что она вернется.

Даже если мне придется угрожать и принуждать всех врачей и психотерапевтов.

Доктор Тейлор улыбается Лии, затем подходит к окну и закрывает ставни, чтобы я их не видел.

Я собираюсь ворваться внутрь, но останавливаюсь, когда терапевт выходит и закрывает за собой дверь.

– Зачем ты это сделала? – спрашиваю я со спокойствием, пронизанным глубоко укоренившимся гневом.

Тот факт, что Лия не разговаривает со мной, не говоря уже о том, чтобы узнать меня, был похож на укол крошечных иголок. Жало не острое, но постоянное и без передышки.

Доктор Тейлор надвигает на нос очки в золотой оправе. Ее рука дрожит, и я могу сказать, что она напугана мной, но она встречает мой пристальный взгляд.

– Потому что вы ее пугаете.

– Она узнала меня? – спрашиваю я медленно, с надеждой, и даже тело Коли наклоняется вперед в ожидании ответа.