Дела требуют моего присутствия.

— Через кого? После вашего приезда сюда в Петербург не прибывал ни один персидский подданный… Я проверил.

Мирза Фируз был невозмутим:

— Срочный отъезд — опять-таки не преступление. Ничего противозаконного ни я, ни мои люди не совершали, неоплаченных долгов за мной нет…

Пушкин, не сводя с него глаз, спросил с небрежностью:

— Это правда, что суфийское братство, с которым вы поддерживаете самые тесные связи, занимается вот уже несколько сотен лет охотой за нечистой силой?

«Самое печальное, что мы узнаем такие вещи случайно, — подумал он.

 — Бродим в потемках, а потом случайный человек, сам не понимая, что выдает, рассказывает о наших персидских собратьях по ремеслу, которые старше нас лет на четыреста…»

— Молодой человек, — сказал мирза Фируз. — Странно слышать такие вещи от европейца. Вы всерьез? Ваше общество в текущем столетии отличается особым безбожием, просвещенностью, как вы это именуете, полнейшим отрицанием мистики и чертовщины… Тем более странно слышать это от вас, человека, несомненно, образованного и современного…

— Вы хотите сказать, что у вас ничего такого нет?

— Вы идете своим путем, а мы своим, — уклончиво ответил мирза Фируз.

 — Пусть уж так будет и далее… К чему вам восточные сказки?

Он сделал резкое движение, изменившись в лице, — пожалуй, можно было сказать, что ученый перс поражен. Разумеется, он прекрасно владел собой, но что-то его буквально выбило из колеи…

Проследив направление взгляда собеседника, Пушкин опустил глаза и взглянул на собственную руку. На перстень. Странные знаки четко рисовались в падавших из окна солнечных лучах.

— Вы знаете, что это такое, верно? — жадно спросил Пушкин, наклонившись вперед.

Перс, откинувшись на спинку кресла, на миг зажмурился и пробормотал что-то на родном языке. Пушкину показалось, что в этих словах звучали удивление и даже боль…

— Сударь, — произнес мирза Фируз с нескрываемым волнением. — Есть что-то, за что вы отдали бы этот перстень?"

"— Не хватит и всего золота мира… — сказал Пушкин. — У меня мало времени. Я пришел к вам, чтобы кое-что узнать… а теперь еще и расспросить о том, что это за перстень. Некогда лукавить, играть в хитрые словесные подступы… Да, я не знаю, что это за кольцо, но что оно непростое, уже успел понять… А вот вы знаете гораздо больше меня, это видно по вашему лицу… Вы мне все и расскажете.

— Почему вы так решили?

— Я повторяю, у меня нет времени, — сказал Пушкин. — Давайте оставим недомолвки. Это мерзко — то, что я собираюсь сделать, это против чести, но… Нет другого выхода. Вы не можете уехать отсюда, не получив соответствующей подорожной… а ведь получить ее будет трудновато, если мы захотим обратного. Вы не похожи на обычного, классического торговца, мирза.