В результате начало своего визита к Аркадию Францевичу он потом даже не мог вспомнить, хотя всегда гордился своей блестящей фотографической памятью. Можно лишь предполагать, что все это время бывший опер стоял с раскрытым ртом и просто глазел по сторонам, с трудом переводя дыхание.

К реальности, больше похожей на фантастику, «подельника» привычно вернул Двуреченский. Губернский секретарь явно уже обсудил назначение Ратманова с начальством. Поэтому долго вводить в курс дела никого не пришлось. Да и сам Кошко вряд ли планировал тратить много своего драгоценного времени на какого-то бандита.

Хотел лишь рассмотреть того получше, вероятно – в течение тех самых минут, которые и выпали из памяти попаданца. А единственное, что хорошо запомнил Георгий, – окончание встречи.

– Ну что же, не возражаю, приступайте. – Кошко протянул бывшему налетчику руку. – Передаю вас на поруки Викентию Саввичу, отвечает, как водится, головой. Ну а вам не советую шутить с управлением шутки, даже если голова Викентия Саввича и не представляет для вас той ценности, что для нас.

Шутка Георгию понравилась. Пожимая руку Кошко, он тоже решил не упасть лицом в грязь на почве юмора.

– Боюсь, за голову Викентия Саввича мои бывшие «коллеги» дадут много больше!

Старшие сыщики не без удивления переглянулись, а Ратманов понял, что сказанул лишнего. Но назад дороги не было. Пришлось импровизировать:

– Хотя кто бы говорил… Моя собственная голова наверняка поднялась в цене не меньше на фоне всех последних событий!

Эффект от второй шутки был ненамного лучше, чем от первой. Начальники снова переглянулись. А Ратманов понял, что это не его день. Фиаско было налицо. А чуть позже отразилось и на багровой от гнева физиономии Двуреченского, лишь только «подельники» вышли за дверь кабинета.

– Ты что творишь? Я ж тебе сказал стоять и молчать, говорить буду я! – губернский секретарь был вне себя.

– Пардон, Викентий Саввич, вырвалось…

– Я за такое «вырвалось»…

– Не надо, Викентий Саввич, я все понял. Лучше объясни мне мою новую роль в структуре вашей… нашей… то есть старой полиции.

– Роль… – Двуреченский все еще дулся и не мог собрать мысли в кучу. – Роль как роль. Официально – вольнонаемный агент сыскного отделения второго разряда, но по факту – мой первый помощник, выполняющий любые мои поручения.

– А какой разряд выше, второй или первый?

– Первый. Но его сначала надо заслужить. Начнешь с низов, как все. Это в том числе и для того, чтобы не вызывать подозрений.

– А зарплата, то есть жалованье, довольствие, официальное оформление? Этот… как его… социальный пакет?"

"– Все будет, – пробурчал начальник. – Зайди к Стеше, она оформит.

– Какой Стеше?

– Стефании Марковне, в первой комнате сидит, мимо не пройдешь.