– А какой ответ тебя больше устроит?

– Честный.

– А честный ответ в том, что не ради должностей и не ради орденов мы трудимся на благо нашего великого государства! А о том, какой у меня гражданский чин и почему, мне докладывать тебе и не по чину, и не по должности… Напомнить, кто ТЫ такой?"

"Ратманов отвернулся. Хотел еще спросить про роскошный особняк на Чистопрудном бульваре, где и спустя 100 лет будет едва ли не самая дорогая «недвижка» в столице. Как такой дом соотносился с работой мелкого чиновника, имеющего лишь 12-е место в Табели о рангах? Наследство богатого дядюшки? Компенсация за недополученные звания и регалии? Обыкновенная взятка? Что-то еще?.

. Но по прежнему тону губернского секретаря стало понятно, что ничего нового тот не расскажет. Странный этот Двуреченский, ох странный…

Спустя несколько минут они уже стояли у кабинета Аркадия Францевича Кошко – великого сыщика, которого в свое время даже называли русским Шерлоком Холмсом. Мельком Ратманов с ним уже встречался минимум дважды. Но до отдельного свидания еще не доходило.

Поэтому самое время напомнить, что Кошко с ударением на последний слог заведовал всей московской сыскной полицией.

И в этом деле немало преуспел. Например, внедрил идентификацию личности преступников по методу французского врача Бертильона. Благодаря чему московские полицейские сумели собрать воедино данные о физических параметрах десятков тысяч джентльменов удачи. И вне всяких сомнений, не последнее место в этой страшной картотеке должен был занимать Ратманов – тот закоренелый преступник Жорка Гимназист, о предыдущих похождениях которого Юра и сам знал далеко не все… На секунду Бурлаку в теле Ратманова стало страшно до жути.

Но он быстро взял себя в руки. А в высоком кабинете первым скрылся Двуреченский. Вошел, кстати, без стука. Даром что губернский секретарь, второй с конца в Табели о рангах. В то время как Кошко – уже статский советник, а это семь ступенек разницы. Очевидно, Викентий Саввич обладал некими скрытыми от посторонних глаз достоинствами, раз пользовался подобным авторитетом у такого начальства.

Спустя еще несколько мгновений Двуреченский на четверть высунулся из дверного проема и поманил Ратманова за собой. А Георгий аж… перекрестился.

Вот Юра Бурлак очень вряд ли бы так поступил. Он уж и не помнил, когда последний раз ходил в церковь. Но здесь все было иначе. И похоже, что в прошлом от Бурлака оставалось все меньше, а от Ратманова все больше – со всеми вытекающими…

Жора сделал глубокий вдох и… снова перекрестившись, вошел внутрь. Кошко оказался не только успешным сыщиком, но и знатным библиофилом. Взору посетителя его кабинета открывалась огромная библиотека, о которой любителю раритетных книг Юре Бурлаку приходилось только мечтать.