Потому что еще один казак направил винтовку уже на Николая Александровича, взвел курок и…

Ратманов в падении, красиво, выбил ствол из рук злоумышленника. Пуля прошла буквально в метре от священной особы. И вонзилась в колесо свитского автомобиля. Ох, и что тут началось!

Стоявшие рядом люди завопили на всю площадь о покушении на царя. Забегали жандармы и полицейские, военные и свитские. Их величества немедленно укрыли в поезде, перрон оцепили, но народ продолжал истошно кричать. Ну а Георгию нужно было не только спасти императора, но и поймать виновных…

– Вон, он стрелял! Ловите его! – указал он на казака, стрелявшего в Николая Второго."

"Злодея быстро скрутили и едва не прибили на месте без суда и следствия. А Ратманов пошел дальше:

– И этот тоже с ним! – Георгий указал на стрелявшего уже в него самого.

– И вон тот – рыжий! – Не удалось сбежать и Лодыге. И поделом ему. Достал уже!

Кто еще? Казак? Ну не Лодыга же все это координировал? Но атаман Скурихин только что пожимал руку Николаю Второму, а до того был сослуживцем царя по Преображенскому полку. Вдобавок сам ни в кого не стрелял, а из-за произошедшего как будто даже не смутился. Просто стоял при полном параде и щурился, глядя на яркое майское солнце… Либо улыбался, поймав на себе взгляд Ратманова: «Выжил, Гимназист… Ну черт с тобой, игра продолжается…»

Вскоре Казака и вовсе как ветром сдуло куда-то вслед за высокопоставленными сановниками и офицерами. Вероятно, лично высказывать императору слова сочувствия из-за скомканных проводов и возносить хвалы Господу за то, что самого страшного удалось избежать, а на передовицах газет не написали «6 мая 1868 – 27 мая 1913».

Впрочем, вскоре сам Ратманов занял место помазанника Божия… Во всяком случае, на упомянутых передовицах…

7Старый и неприятный знакомый Григорий Кисловский, репортер и фотокорреспондент газеты «Московский листок», был тут как тут. То была далеко не первая встреча Георгия с этим навязчивым молодым человеком. После первой Ратманову с трудом удалось не попасть в кадр во время инцидента с самоубийством фабриканта на мосту. Во время второй он таки дал в нос Кисловскому, греющему уши на пожаре. Но теперь ситуация развернулась кардинально. И даже такой тип, как Кисловский, сумел сослужить хорошую службу…

– Господи, это же вы? – Газетчик подошел к Ратманову, явно побаиваясь того после предыдущих попыток сближения.

– Да. – В этот раз бежать было некуда.

– Я хотел спросить… Но вдруг вы меня того… опять в ухо?

– Нет. Извини, в прошлый раз случайно вышло…

– Хорошо… Если я правильно понимаю, вы только что…

– Ну как бы да… – перебил попаданец.