Ранее вокзал именовался Брестским, а за год до Романовских торжеств был переименован в Александровский! Почему же коллежский секретарь принял оговорку попаданца как должное и не поправил его?

Георгий резко обернулся. Викентий Саввич смотрел ему вслед, и взгляд у возможного инспектора Службы эвакуации пропавших во времени был колючим и недоброжелательным.

– Бегом, Гимназист! – гаркнул Двуреченский.

«Гимназист» задумчиво проследовал к разъездному экипажу охраны. Вороные понесли его к вокзалу, раньше времени названному Белорусским. А он летел вперед и думал: как понимать случившееся? Как улику? И Двуреченский – это Корнилов, который все еще водит его за нос? Или тот – настоящий сыщик, у которого поехала крыша от переутомления?"

"Впрочем, оставался еще последний аккорд нашей незаконченной пьесы – и если бывшего Жоржа Гимназиста не пришьют во время проводов императора, у него останется время все-все выяснить…

6Первый тревожный звоночек прозвенел для Георгия, когда в толпе у вокзала он увидел Лодыгу. Якобы. Или просто рыжую шевелюру, которая отдаленно напомнила Жоре об этом человеке. Ввиду того что Ратманов путешествовал между временами, не раз видел странные сны и порой испытывал слуховые галлюцинации, вполне могло и показаться. Но… Как говорится, один раз – случайность, два раза – совпадение, три раза – система!

Вскоре Георгий заметил рядом с рыжим еще одного знакомца – Матвея Ивановича Скурихина, или Казака. Давненько, давненько они не виделись. Но прежний атаман одной из самых серьезных шаек Москвы не только не был в бегах, но стоял среди почетных гостей, ручкался с высокими военными и полицейскими чинами. Можно было, конечно, спросить Двуреченского, что, мол, Казак тут делает? И как с ним себя вести, ежели чего… Но чиновника для поручений, как обычно, не было рядом. Ну не к самому же Казаку подходить с этими вопросами?! Кроме того, на разговоры совершенно не было времени…

Перед посадкой на поезд до стольного Санкт-Петербурга Николая Второго и его семейство приветствовал почетный караул.

– Россия и я искренне благодарны вам за вашу службу! – сообщил царь. А в ответ прогромыхало раскатистое «Ура-а-а!».

После чего служивые по команде своих командиров взяли ружья наизготовку и дали залп в воздух. Все как обычно в подобных случаях. Правда, Георгий, продолжавший краем глаза наблюдать за поведением старых знакомых, увидел, как Казак посмотрел в направлении одного из казаков роты почетного караула.