Оценив обстановку, Георгий занял место напротив.

– Ну как знаешь, – прокомментировал коллежский секретарь.

– Мы вообще-то договаривались встретиться в твоем в кабинете, прежде чем вместе пойти на обед, – напомнил агент.

– Да? – почти удивился Двуреченский. – Работы много, не припомню таких тонкостей, за всеми не уследишь… Но спасибо за приглашение!

– Ты же сам меня позвал…

– Ды ты что? – Чиновник умел взбесить. – А не ты ли позвал меня на обед?

В этот момент попаданец подумал, что у его визави действительно могла быть амнезия. Потом еще свалит на нее, когда выяснится, что забыл о будущем по вполне естественным медицинским причинам…

– Ладно, неважно, – сказал он вслух.

 – А важно, что мы хотели обсудить некоторые рабочие вопросы.

– Рабочие вопросы? А что там обсуждать?

– Например, что происходит с Казаком, да и с Дулей…

– А что с ними? Живы-здоровы! – Двуреченский издевался? – Ежели ты о том, стоит ли их сейчас ловить? Мой ответ: нет, не стоит. Пока Матвей Иваныч и его громила снова в силе. Не нашего поля ягоды на текущий момент. А дальше видно будет.

– А что с Монаховым?

– А что с Александром Александровичем?

– Слушай, перестань бесконечно отвечать вопросом на вопрос.

А то чувствую себя как в кабинете психиатра…

– Смешно. Заболел Монахов, инфлюэнца. – С этими словами Двуреченский достал из корзины очередную булочку и принялся мять ее, прежде чем съесть.

– А что можешь сказать о нашем общем коллеге, фон Штемпеле? – Георгий еще не знал, в какую степь развивать тему со своим якобы родством с бароном и их общей предполагаемой ландаунутостью. Но не поинтересоваться тоже не мог.

– А что я могу?.

. Прости… Вопросы такие, что вопросом на вопрос на них ответить было бы проще всего! Достойный человек, служака, офицер до мозга костей. Повезло Романовским торжествам, что он один из их кураторов… Немного перегибает иногда, выпячивая на первый план Охранное отделение, ну так я бы точно так же делал на его-то месте!

– Понятно… Ясно… Исчерпывающе…

– Что там тебе ясно?

– Ничего… А что с твоим домом в итоге? Установили поджигателя?

– Филипп, – отмахнулся чиновник.

– Все оказалось проще, чем я думал.

– Да, Филиппушка, старик мой, недоглядел, головешку на ковер бросил, такое и раньше за ним водилось.

– И что теперь ему будет?

– А что ему будет? Ничего. Старый уже, говорю ж. Официально и не на службе. Считай, свой человек в доме, да и только…

– Значит, я больше не под подозрением?

– Типун тебе! – Двуреченский аж перекрестился. – Что ж ты говоришь такое?"

"– То, что ты сам мне говорил.

– Да это ж я просто к слову, не принимай близко…

Чиновник снова принялся есть. А Георгий даже принял его слова за извинение:

– Ладно.