А он ведет носом по моей шее, ниже, к груди, затем поднимается выше, словно дышит мной! И, клянусь, оскаливается… Не вижу, но ощущаю острые зубы на коже. На вкус пробует?

Сглатываю еще раз, не пытаясь больше ничего спрашивать, призывать к разуму, который, похоже, внезапно оставил этого хищника, и закрываю глаза.

Он меня убьет сейчас… Просто так. Просто потому, что что-то ему не понравилось, показалось странным… Доигралась, Саша, да? Какая ты, ко всем чертям, Сандрина? Саша, глупая, поверившая в себя… Профессионал… Кому ты тут нужна… Ты тут — мясо. Тебя слушают, но не факт, что в любой момент не зарежут и не сожрут, как бессмысленную овцу, годную лишь для мяса…

Осознание ужаса происходящего накрывает с головой, сама не замечаю, как из-под стиснутых век текут слезы, по вискам, исчезают в волосах.

А Максан не торопится убивать, влажное дыхание поднимается выше, а затем висков касается… шершавый горячий язык!

Он что, облизывает меня?

Он что не хочет?..

Верней, он что, не хочет меня убивать, а хочет?..

Че-е-ерт…

Глава 15

Сквозь шумное дыхание хищника слышу утробное ворчание, наверно, призванное успокоить и предупредить самку, чтоб не дергалась. Раз уж попалась.

Вероятно, это работает на местных волчиц, но я не самка! Не зверь! И потому, осознав, что меня убивать, похоже, не планируют, а хотят использовать в другом ракурсе, принимаюсь лихорадочно дышать, насыщая клетки испуганного до ужаса мозга кислородом, заставляя его работать, искать выход из ситуации.

А выход — только пытаться достучаться через звериное до цивизованного. Не может же быть, чтоб Максан, владелец заводов, газет, пароходов и прочего движимого и недвижимого имущества, вот так легко выпускал свое внутреннее животное? Тогда бы он не руководил тем, чем руководил… Вряд ли Оррих-ан поставил бы управлять того, кто не умеет себя контролировать…

Значит, просто что-то случилось, триггер какой-то, похоже, я затронула, сама того не понимая. И надо срочно возвращаться к заводским настройкам…

— Максан… Я прошу тебя… — шепчу я, стараясь не подпускать в голос панические нотки, крайне лакомые для зверя.