Я, с гордостью в голосе и сердце, представила свое детище, Оррих впечатлился и… И далее мы в течение четырех часов дополняли и вносили правки в формулировки!

До чего это было напряженно, не передать!

Во-первых, я не юрист и никогда не претендовала, а тут, в этих пунктах и подпунктах, хорошему бы юристу покопаться. Но, когда я намекнула Оррих-ану на это, он тут же отмел мое предложение. Завтра ему предстояло выступление в Совете, до этого времени никто посторонний не должен был знать о сути нового законопроекта. Это я как раз понимала, конкуренты не дремлют, а новое направление в законодательстве, которое, в перспективе, способно развиться в очень даже серьезную сферу влияния — не тот кусок, который хочется терять по глупости. Потому пришлось, скрипя зубами, терпеть, продираться через формулировки, которые тут, в этом прекрасном новом мире, были не менее заковыристыми, чем в нашем."

"Но нам, HR-ам, умеющим согласовывать любые, даже самые безумные проекты с начальством, умеющим выбивать под это дело нехилые бюджеты, используя заковыристый язык обоснований и отсутствия прямой и кривой логики, не страшен юридический язык! Главное — нахрап, наглость беспримерная и полная отмороженность. Три коня апокалипсиса бюджета департамента HR!

Ну, и во-вторых, я же с печатными машинками вообще на “вы”. А здесь пришлось совершенствовать навык, все по тем же причинам. Оррих-ан, на мой взгляд, слегка перемудрил с конспирацией, чем бы обычная машинистка помешала? Тем более, какая-нибудь проверенная, преданная клану… Но протестовать я не стала, согласилась, что лучше перебдеть, чем недобдеть, и, в итоге, выползла из кабинета старейшины уже чуть ли не в час ночи.

Максан, кстати, тихонько растворился в пространстве где-то в районе одиннадцати, и я ему жутко завидовала и негодовала по поводу такой несправедливости. В конце концов, это и его шкурный интерес! Мог бы и сам осваивать того печатного монстра, что стоял в кабинете его отца!

В общем и целом, я выдохлась так, что едва ноги тащила, а потому не стала отказываться от любезного предложения Оррих-ана переночевать в моей бывшей комнате.

И, кстати, на тему моего побега мы тоже поговорили наконец-то, а то до этого как-то удавалось избегать таких разговоров.

— Я понимаю тебя, Сандрина, — кивнул Оррих-ан, когда мы, уже подготовив проект и вступительную речь старейшины для Совета, сидели и мирно перекусывали холодным окороком под клюквенным соусом, — и я жалею, что Максан был столь… Нетерпелив. Но ты должна его понять, Брачная луна влияет на нас совершенно по-особому.