Ничего, моя жизнь изменится, но сейчас я уже не в одном покрывале среди незнакомцев в лесу.

– Все вы знаете, как горячо я желал породниться с нашими соседями и браком укрепить дружеские отношения между нашими странами, – между тем сообщил король. – Но ночь, проведенная близ руин храма Нуара, изменила мою жизнь.

«Вот зачем он сейчас об этом?» – напряглась я.

– Вы уже знакомы с принцессой Элисией. Ее перенес сюда Нуар и связал нас брачными татуировками, давая свое благословение и выражая божественную волю.

Он поднял руку, отчего рукав приподнялся, и сияние брачной метки уже ничто не скрывало. В зале повисла оглушительная тишина. Пусть это был секрет Полишинеля, но сейчас об этом сказали открыто.

– Признаться, я оказался в затруднительном положении. Ведь до этого дал свое слово принцессе Элизабет, которой бесконечно восхищаюсь и к свадьбе с которой готовился. Мне предстоял нелегкий выбор. Я благодарен нашим друзьям из Лимасса за терпение и понимание ситуации. Мне нужно было время, чтобы все взвесить и принять решение. Но стоило изучить летописи, как мой выбор стал очевиден.

«Ну давай же, давай!» – мысленно подгоняла я. Чего он тянет?! Где уже это – люблю, не могу, готов рискнуть всем ради ее прекрасных глаз!

– Исторические факты говорят о том, что боги не терпят, когда смертные идут против их божественной воли и жестоко карают бездетностью, насылая помимо этого беды и несчастья. Мне дорога принцесса Элизабет. Я обещал ее родным взять ее в жены, любить и беречь. Не по моей вине у меня не получилось выполнить обещанное, но последний пункт я исполнить в силах. Я могу уберечь принцессу Лимасса от немилости Нуара!

Тим выпрямился, подняв подбородок, и громко произнес:

– Я, Тимуджин Аруан Нивийский, король Баркарии, заявляю перед всеми, что склоняюсь перед божественной волей, как любой из смертных, и смиренно принимаю ее. Празднование свадьбы с принцессой Элисией из России состоится через три дня.

Раньше я почему-то считала, что выражение «меня словно громом поразило» – лишь красивый оборот речи. Сейчас же я после слов короля потрясенно застыла, не в силах вымолвить ни слова, словно меня молнией шандарахнуло. Уши заложило, и такая слабость накатила, что я пошатнулась."

"Принц Дамиан сделал движение ко мне, явно желая поддержать, но тут его сестра ахнула, и все его внимание переключилось на нее. Он бросился к Элизабет, вокруг заволновались сопровождающие ее дамы, утешая и обмахивая веером. Решение жениха стало и для нее ударом, но принцесса нашла в себе силы взглянуть на подошедшего к ней короля.

– Я ценю, что даже в такой ситуации ваше решение продиктовано заботой обо мне, – произнесла она. Достаточно громко, чтобы это услышал не только он, но и все присутствующие поблизости.