А у Марты оно было. И если совсем недавно девушка цеплялась за те годы, как за ненужный багаж, то сейчас этого багажа не было. Стало вдруг легко и приятно на душе.

А потому Марта прихватила из «Карамели» пару десертов, кофе без кофеина для Ильи, а для себя — любимый эспрессо, коробку конфет, и помчалась к … на свидание. Именно так хотелось думать Марте.

Ну и пусть роль кавалера с цветами и конфетами досталась ей, а не Илье. Это ведь пустяки! И потом, не цветы ведь девушка везла с собой, а пару порций кофе.

Да и не свидание у нее с Ильей. А просто встреча. Дружеская и очень приятная.

И вот Марту пропустили на территорию, а охранник пообещал сообщить Горнякову, что к нему — посетительница.

И пока Илья не подошел, Марта медленно побрела по тропинке небольшого сквера, разбитого на территории больницы. Оказавшись в той самой беседке, девушка присела на удобную скамейку.

У Марты не осталось времени, чтобы позволить угрызениям совести или скромности начать грызть ее мозг. Илья уже появился, будто ждал неподалеку.

Марта поднялась на ноги, не знала, куда деться от смущения. Этот мужчина смотрел на нее с высоты своего роста. Смотрел пристально, будто буравил ее своими красивыми глазами.

— Привет! Как самочувствие? — спохватилась Марта.

— Привет, все отлично, — кивнул Илья, потянулся рукой к голове.

А Марта заметила, что со вчерашнего дня повязку уже сняли. Остался только пластырь в том месте, где было огнестрельное ранение. А еще волос на голове Ильи тоже не осталось. Пробивался лишь едва заметный ежик. Однако такая прическа молодого мужчину ничуть не портила, не превращала его в мордоворота бандитской наружности. Он по-прежнему оставался Ильей Горянковым, мужчиной, при виде которого Марта теряла нить разговора и чувствовала себя дико глупой."

"— Обрили, да? — с нотками сожаления спросила Марта.

А ведь у Ильи были очень красивые волосы. Русые, немного завивались. А сейчас — почти лысый.

— Волосы — не уши, отрастут, — подмигнул Илья. — У тебя как дела? Много «гаишников» поймала по пути.

А Март вспомнила их вчерашнюю беседу. И рассмеялась. Она рассказывала Илье о том, как ее за несколько лет единственный раз в жизни остановили за превышение скорости. Ситуация была смешной, потому что стрелка спидометра в машине у Марты никогда не поднималась выше сорока километров в час. А на трассе — максимум шестьдесят. Заречная не очень уважала лихачество и скорость. В отличие от подруги Рокси Мартыновой. Та перестала гонять только после свадьбы. И то, благодаря тому, что муж фактически ограничил ее передвижение в связи с беременностью, ну и волновался за жену. Словом, Марта никогда не лихачила на дорогах. Да и машинка у нее была — малолитражка. Ездит, не ломаясь, — уже хорошо.

— Ни одного! — гордо проговорила Марта.