Тау Эфна, сетуя на возраст и ухудшившееся здоровье, заявила, что уже слишком стара и немощна для этой работы. Но готова взяться за какие-то менее обременительные обязанности, например ключницы. И, если что, с радостью поможет советом и своей преемнице, и мне. Тау Ледрис явно вздохнула с облегчением. Я настаивать не стала. Новая экономка ещё ни разу не подвела, так что настоятельной необходимости менять её у меня не было.

Однако я не могла не расспросить, из-за чего самозванец Ларус уволил саму Эфну. И та рассказала мне, как однажды обнаружила, что хозяин замка держит в подземельях на цепи молоденькую девушку. Ладу, как я вскоре поняла из её описания. Сердобольная экономка попыталась бедняжке помочь. Когда цепи снять не получилось, отправилась к самому лорду Бертиону, но тот ответил, что его пленница на самом деле мерзкая тварь, которую не стоит жалеть. Что это перевёртыш, которого он заставил себе служить. Велел не вмешиваться и не совать нос, куда не положено.

И действительно, когда пожилая женщина всё же не выдержала и спустилась в подземелье ещё раз, на цепи уже сидела лисица, а не девушка. Однако, несмотря на это, тау Эфна всё равно не могла не пожалеть бедное создание и начала носить пленнице еду при каждой удобной возможности. Само собой, лорд-самозванец об этом узнал и уволил старушку за непослушание.

Я про себя успела подумать, что ей ещё очень повезло, что ему не пришло в голову по-другому избавиться от нежелательной свидетельницы.

Мы с моей гостьей всё это время разговаривали в общем зале. И когда она уже заканчивала свой рассказ, я заметила на ступеньках Ладу, спускающуюся на первый этаж. Увидев тау Эфну, девушка с тихим радостным вскриком буквально слетела вниз, со всех ног бросившись к нам. И прежде чем пожилая экономка успела понять, что происходит, крепко её обняла. А потом и вовсе, с благодарностью поцеловала морщинистые руки, растрогав старушку до слёз.

Мы просидели втроём не один час. Лада поведала, как она выживала после исчезновения своей благодетельницы. Я рассказала, как мы нашли в подземельях полуживую «лисичку». А потом, поддавшись порыву, поделилась историей, как однажды, будучи ещё совсем юной девчонкой, ребёнком, по сути, нашла в подземельях другую такую же пленницу. Та была в полубессознательном состоянии, совсем истощена, будто из неё все силы выпили. И точно так же я тогда не смогла снять цепи. Но просить помощи у взрослых не рискнула. Уже тогда я не доверяла своему, так называемому, сводному брату, а из-за него, и отчиму.

Поэтому мы с Олви притащили в подземелье нашего кузнеца, наврав ему с три короба. Но когда мы втроём спустились вниз, там уже никого не было. Ни следа не осталось от пленницы.

Нам никто не поверил.