Я начинаю тоже прощаться.

В этот момент дверной замок щелкает. Мы с тетей Сашей синхронно переводим глаза на входную дверь, которая открывается, пропуская в прихожую Матвея. Замерзшего, холодного, в застывшем пуховике, со снегом на ботинках.

– Привет, – говорит он медленно, вопросительно."

"И это не просто какой–то там рядовой «Привет, как дела, не важно, я из вежливости спрашиваю». Я отчетливо слышу в его интонациях: «Что ты блин здесь опять делаешь, я ведь собираюсь спать с твоей лучшей подругой».

Сглатываю. Чувствую себя слегка оглушенной. Это самое кошмарное приветствие, что я слышала в жизни. Ну какой же у моего ребенка отец — мудак, что же не повезло–то так, а? Настоящий злодей!

Словно через пелену доносится голос тети Саши:

– О, Матвей, ты рано сегодня! Какая удача! У меня как раз планы на вечер: донечка внуков привезла, хочу с ними побыть. Римма лекарство приняла, уже спит, всё хорошо. Я побежала. Завтра утром приду.

Матвей неопределенно кивает, смотрит при этом на меня. В голове проносится легкомысленное сожаление: снова я без платья! Но Матвей, судя по всему, и без того изумлен, и праздничный наряд мог бы стать перебором. Брови слегка приподнял, палит, разглядывает. Кажется, он даже моргает пару раз, дабы прояснить картинку.

Тетя Саша расторопно обувается, суетится, шумит. Снимает с вешалки пальто, а дальше ее раз, и нету. Словно ветром сдувает. Лишь дверь входная хлопает и где–то вдалеке торопливые шаги по лестнице.

Мы оказываемся практически наедине. В той самой квартире, где был мой первый раз. И куча последующих.

Матвей слегка улыбается, словно думает о том же. Наконец, отмирает. Скидывает ботинки, снимает куртку. Я украдкой наблюдаю за его плавными движениями. Коридор узкий, как только он покинет прихожую, я сразу же поспешу одеваться.

– Снова тебя преследую, видимо, – говорит он всё с той же насмешливой улыбкой. – Хоть заявление пиши.

Я обольстительно улыбаюсь во все тридцать два.

– Проведала твою бабушку, купила фрукты и пирожные. Не знаю, что ей можно, взяла на удачу. Вроде понравилось.

– Спасибо. Продукты все есть, ей по большей части скучно. Полагаю, она была рада компании. Завтра мне весь мозг вынесет.

Он выглядит уставшим.

– Почему?

– Потому что это бабуля, – неопределенно пожимает плечами.

– А–а–а. Ну, мне пора, – говорю бойко.

– Давай отвезу. Я на машине.

– Нет, что ты! Я сама.

Он идет в мою сторону, я быстро вперед, к пуховику и ботинкам. Мы минуем друг друга, я в этот момент задерживаю дыхание. Кажется, что вот–вот и он схватит, прижмет к стене, навалится телом. Хотя бы дотронется! Но нет. Это просто рокировка на шахматной доске.

Начинаю быстро обуваться. Его голос прокатывается по коже:

– Тогда вызову такси. Уже поздно.

– Ничего страшного, доберусь сама.