Было у меня одно подозрение, но я боялась озвучивать его вслух. Мне показалось, что дракон сидит на грядке и смотрит на то, как растет его росток.

- Решил проверить, кто тут ходит. Понимаешь, мне из окна показалось, что на грядке кто-то был. А ты так трясешься над нашим огородом… Вот я и вышел проверить, - улыбнулся дракон, ведя меня в сторону поместья.

Мы дошли до поместья, болтая о погоде, природе и каких-то ничего не значащих вещах.

- Ну все, - произнес дракон, улыбаясь. – На улице холодает…

Он обвел взглядом шумящие от поднявшегося ветра деревья. Мы переступили порог, как вдруг меня поймали и пригвоздили к стенке поцелуем. Я стояла и таяла от прикосновения его губ. Руки дракона держали меня за талию, а он стонал, словно мечтал об этом всю жизнь.

Может, этот мучительный стон, а может жадная настойчивость, окончательно свели меня с ума. Я положила руки ему на плечи, вплела пальцы в его волосы. Будь, что будет! А что будет, я уже знала!

- Тише, не торопись, - прошептал дракон, поднимая на меня синие, словно опьяненные глаза. – Дай мне насладиться тобой без остатка…"

"После такого голова закружилась. Опомнилась я, когда меня бережно положили на кровать, покрывая поцелуями шею. Со сладострастным стоном, дракон рванул пояс, прижимаясь к моему бедру напряжением. Он пытался освободиться от мешающей одежды, не переставая обжигать дыханием мою шею и прихватывая губами мочку моего уха. Моя юбка собралась на поясе. Дракон скользил губами по моим обнаженным ногам, заставляя просто изнемогать от желания. И я чувствовала, как изнемогал он, оттягивая тот миг, когда мы станем единым целым.

- Бабушка!!! – пронзительный голос внука заставил вынырнуть из сладких грез почти в тот самый момент, когда дракон собрался сделать меня своей.

- Иду, - прошептала я, слыша пронзительный крик внука. Я очнулась не в молодом разгоряченном ласками теле, готовом принять любовника, а полупрозрачным призраком старой ворчливой бабки посреди огорода. В ночной тишине я услышала пронзительный голос Коленьки. Он плакал и кричал, но я его нигде не видела.

- Коленька! Ты где?! – кричала я, пытаясь понять, где захлебывается слезами мой драгоценный внук. Темная улица была пустой. Здесь стоял недоскреб, в котором по документам жили триста сорок два человека. Половина из них имели кредиты, другая – проблемы с законом и родственников, которым исправно отправляла деньги в солнечные страны.

Малюсенький домик – развалюшка, состоявший из одной комнаты и развалившегося крыльца смотрел разбитым окном на коллекторов, вышибал, приставов, бандитов, полицейских и миграционную службу, которые уже по виду приоткрытой двери понимали, что зря приехали.

- Бабушка… - послышался угасающий всхлип.