И даже отцвести успела кое- где!

Ну теперь я спокойна! С картошкой жить можно. Это ж сколько блюд открывается. Драники, оладьи картофельные, пюре, жаренная картошечка… Пальчики оближешь!

Оживившись и обрадовавшись, я бросилась к картофельной поляне.

- Ой, сейчас как картошку накопаем! – цвела я и пахла. – Тут мешка два- три получится! А вон там чеснок! Ммм! Ну все, живем!

- А зачем копать картошку? – спросил дракон, глядя скептически на цветочки, которые кое -где уже отцветали. Я подошла к помидорам, решившим цвести по второму разу. Растерев между пальцами листики, я вдохнула пряный аромат и поняла. Жить будем!

- Ничего, заживем! – ободрила я дракона, который пока еще не понимал, что от него хочет женщина. – Я тебя прокормлю!

- Мы вроде бы и не болим, чтобы заживать! – усмехнулся дракон, далекий от сельского хозяйства. Идею копания картошки он воспринял без энтузиазма.

- Гляди, чего я тебе в подоле принесла! – радовалась я.

- Мы еще не того, чтобы ты ко мне с подолом! – дернулся дракон, а я ему чеснок под нос.

- Сейчас в сарай пойдем, - пригрозила я ему, понимая, что урожай где-то хранить надо. Желательно в сухом и прохладном месте. А поскольку из сарайчиков у нас только семейный склеп, то почему бы его под кладовку не приспособить. Дождь не капает, сырости нет, на замок запирается, прохладненько, как в холодильнике.

- Здесь нет никакого сарая! – произнес дракон, когда я уверенным шагом направлялась в склеп. – Ты хочешь хранить урожай в фамильном склепе?

- А что? Он нам не родной что ли? – спросила я, спускаясь по лестнице и отпирая дверь. Внутри была еще одна дверь, а я уже чувствовала блаженную прохладу и подвальную затхлость.

- Помоги открыть! – попросила я, а дракон с легкостью сдвинул в сторону каменную дверь. Внутри вспыхнули тусклые огни на стенах. Огромные саркофаги стояли в рядок. Полуистертые буквы складывались в имена, которые все равно ничего не говорили мне.

Вся стена была в табличках. Возле одной торчал засохший и покрытый паутиной цветок.

- Я вот думаю, чеснок нужно через веревку продеть и повесить. Пусть висит! – сообщила я, срывая траурную атласную ленту. Ловко привязав к ней чеснок, я повесила его возле входа. Оставшийся я высыпала подле могил.

- Моих тут нет, твоих, надеюсь, тоже. Из родного нам только наш урожай, так что подвинуться! Ну тут как раз мешков десять картошки поместится! Вон в том углу! – прикинула я, отряхивая руки. – Пойдем! Копать будем!

- Ты говоришь, копать, а я не понимаю, как это! – возмутился дракон, которого я уже вытаскивала на улицу.

Я взяла две лопаты, отряхнула их от грязи. Одну я выдала дракону, а вторую взяла себе."

"- Делай, как я! Берешь вот так вот, потом ногой продавливаешь, достаешь и вот она, картошка, родимая! – вытащила я и обтрусила несколько клубней.